За секунду до сумерек

И он ведь не живет, он только готовится жить… Потому что жить по-взрослому у тебя, полу-выросшего полу-ребенка, еще не получается, семью заводить и пахать с утра до вечера, чтобы выбраться из нищеты лет через десять, нет ни желания ни возможности, как одногодки делают некоторые, потому что ребенок еще, но, может быть, правильно это, а не с тканью возиться без толку. И еще потому, что детские мечты уйти к караванщикам, например, уже почти ясно, никогда не сбудутся, и остается торчать на Амбаре, пить бражку и ждать, когда наступит, наконец, что-то лучшее.

Вышли они глубокой ночью. Луны и звезд не было, только сплошной полог облаков, в одном месте подсвечивало желтовато—млечным, очень бледным светом. Немного пошатываясь, Чий стоял, наслаждаясь ночным холодом и тишиной. Его чуть-чуть знобило. Он оглянулся на зев открытой створки ворот душного Амбара, из которого вышли Шага и Краюха, и, поморщившись, отвернулся. Он подождал, пока с ним поравняются, и тоже пошел, все трое безмолвно свернули на околичную дорогу.

Шагая вперед и глядя в сплошную черноту с внешней от Села стороны дороги, он вдруг услышал жалобно протяжный крик тудара, самца, долетевший с огромного расстояния. Долгий такой, по-настоящему жалобный, с вытягиванием грустных нот, он закончился и снова стало тихо.

Чий представил, как он сейчас выглядит. Зубастая пасть длиной в пол человеческого тела, зверя, который сидит и ждет в этот момент во мраке.

Тудара Чий никогда не видел, только один раз наблюдал, как в Деревню на соседнею улицу принесли остатки какого-то охотника, которые по какой-то причине зверь не съел.

Тудары очень редко встречались, и о них ходила слава тварей кровожадных, не охотников, а убийц, рассказывали, что им нравится именно убивать, он слышал множество историй о том, что находили свидетельства того, что они подолгу мучают жертву перед смертью. И вот в этот момент его забытое ощущение, когда он увидел тело, вернулось.

Неожиданно ночная тьма Степи стала живой, хищной, наблюдающей сейчас за ним, затаившейся, в этой звенящей тишине.