Чекист. Тайная дипломатия – 2

– Ожегов – мой знакомый филолог, – начал выкручиваться я. – Он молодой, но достаточно перспективный. Работает вместе с группой ученых. А его словарь выйдет в перспективе, лет через пять, может и попозже.

– Если словарь не вышел, то почему же вы на него ссылаетесь?

Вот ведь, зануда. И, не дай бог при такой сказать «кидаться тортами», вместо «тортами».

– Так надо же мне было на что-то сослаться, – хмыкнул я. – А «Толковый словарь» в однотомном издании крайне необходим. Сколько томов у моего тезки? Шесть?

– У Владимира Ивановича Даля словарь содержит четыре тома.

– Вот видите. Представьте, какого рабочему человеку таскать при себе целых четыре тома?

– Рабочий человек, как и любой другой, должен осваивать знания, чтобы пользоваться ими, не заглядывая в словари.

К счастью, мы подъехали к стенам Александро-Невской лавры. Извозчик, с жалостью посмотрел на меня, взял деньги и тихонько сказал:

– Слушай, парень, я бы такую бабу давно убил. И как ты ее терпишь?

Я только развел руками, подумав, что убить Марию Николаевну – не самый плохой вариант.

Женщин еще ни разу не убивал, но можно на ком-то потренироваться.

Сойдя с коляски, я огляделся. Место вполне себе узнаваемо. Конечно, нет памятника самому князю, отсутствуют многоэтажные дома, обрамлявшие площадь, но стены, маковки церквей – все на месте. Даже зеленый цвет куполов не слишком-то блеклый. Заметив, что Мария Николаевна, прикрыв глаза, беззвучно молится, я и сам быстренько осенил себя крестным знамением, а потом зашнырял глазами по сторонам – не видел ли кто? Хорош чекист и коммунист, крестящийся на храм… Возможно пара дряхлых старух, беседующие с бородатым монахом и видели, ну да кому какое дело? Да, а разве обитель до сих пор действующая? А я-то думал, что иноков выгнали еще в восемнадцатом году.

Не знал.

Надвратная церковь, дорожка, вымощенная булыжником, стены. Справа «Некрополь мастеров искусств» или, как она нынче именуется? А вот ворот почему-то нет, равно как и кассы. Напрасно.

Церковь уже давно на хозрасчёте, иноки могли бы хоть какие-то денежки зарабатывать. Зато сами саркофаги стоят гораздо теснее, чем мне помнилось. Верно, далеко не все памятники пережили двадцатый век. Деревья пониже, зато кустов больше. И не одни мы здесь, тут и другие люди ходят. Даже странно, что на четвертом году Советской власти кого-то интересуют могилы великих и выдающихся.

– И как пойдем, в какую сторону? – поинтересовалась девушка.

– Справа налево.