Воспитанник орков. Книга третья

Чтобы не выглядеть невеждой, он с важным видом поинтересовался:

– Насколько упал барометр?

– В настоящий момент стоит на делении в двадцать девять дюймов, – любезно сообщил капитан.

Коль скоро речь пошла о дюймах, о делениях, то Данут сообразил, что «барометр» какой-то прибор, напоминавший градусник. Когда-то старый помор говорил, что перед штормом падает давление, потому что у него начиналась ломота в костях. Значит, барометр измеряет давление.

– А нормальным, насколько я помню, считается тридцать два дюйма?

– Даже тридцать – это еще ничего, – ответил капитан, посмотрев на юношу с еще большим уважением.

 – Но я боюсь, что в ближайшие час-два барометр упадет до двадцати шести.

– Я смогу чем-нибудь помочь? – поинтересовался парень.

– Лучшая помощь от пассажира – это когда он не мешает, – улыбнулся гном.

Данут и не подумал обижаться. Он и сам прекрасно понимал, что во время шторма на судне (да и не только!), желательно, чтобы никто не путался под ногами.

– Если будет какое-то дело, не требующее навыков – просто прикажите мне его выполнить, без церемоний, – предложил Данут.

– Непременно! – пообещал господин Гейн, давая понять, что ему некогда.

Еще раз поклонившись капитану, Данут ушел в каюту, чтобы не мешать команде и лег спать, справедливо рассудив, что омжет так получиться, что скоро спать будет некогда. С рассветом он увидел в иллюминатор, что южная часть горизонта стала заволакиваться черными тучами. Судя по шуму на палубе, топоту матросов и скрипу канатов, капитан приказал задраить все люки, спустить лишние паруса, чтобы уменьшить их площадь.

Скорее всего, моряки, борясь с ветром, сворачивают паруса и прикрепляют их к мачтам. Данут подумал – а почему бы не убрать все паруса? Но, сам же ответил, что в этом случае корабль потеряет устойчивость, и станет простой игрушкой в могучих лапах стихии.

Неожиданно, в дверь каюты постучали. Данут не успел ответить, как внутрь вбежал молодой гном. Не спрашивая разрешения, тот подскочил к иллюминатору, проверив его крепления.

Убедившись, что все задраено наглухо, матрос кивнул, и побежал дальше, навещая каюты прочих пассажиров.

Шторм грянул часа через два. Данут, находившийся в каюте, был вынужден взяться за поручень, прикрепленный к койке. Похоже, корабль то подкидывает на гребень гигантской волны, то бросает вниз, словно в пучину. Даже внизу было слышно, как скрипят тросы, а канаты и фалы звенели, словно струны, по которым бил сумасшедший музыкант.