Воспитанник орков. Книга первая

Уж не горит ли поселок? Однажды в селении сгорела избушка, где проживала слепая Хигерда. Отчего случился пожар, никто не понял, но полыхнуло так, что старуха не успела выскочить, а никто из мужчин не отважился прыгнуть в огонь. Так вот, тогда пахло именно так. А еще… Из леса, призывно каркая, в сторону поселка летели вороны. Очень много ворон!

Невольно парень ускорил шаги, а выйдя к опушке, бросил волокушу и побежал….

Глава вторая

Пепелище

Поселка не было. Вместо него валялись обугленные бревна, головяшки, еще исходившие чахлым дымком, а кое-где пробивались слабые языки пламени.

А еще были трупы… Было заметно, что жителей застали врасплох. Мужчины выскакивали из домов в одном белье, сжимая в руках первое, что подвернулось под руку – полено или засов, но почти сразу же были убиты. Женских тел почему-то меньше, но видно, что и они пытались драться с неведомым врагом.

Данут шел по бывшему поселку, разгоняя обнаглевших ворон, уже устроивших пиршество, пытаясь не наступать на изрезанные, изрубленные тела земляков.

Наверное, следовало искать Ластю, но в тот момент он не думал о девушке. Данут, с какой-то надеждой и тайным ужасом, искал отца.

Искать пришлось недолго. На самом берегу Вотрона, где суша сменяется морем, высился крест, наскоро собранный из старых жердей, на котором висел распятый Милуд.

Глотая холодный дым вперемежку с радостью – жив! – юноша принялся снимать тело. Осторожно вытащив Милуда на сушу, уложил на холодную гальку, стащил с себя куртку, подложил отцу под голову. Не найдя ничего подходящего, побежал к кромке набегавших волн, принявшись прямо в ладонях таскать соленую воду, осторожно омывая лицо отца от запекшейся крови.

– Дождался, – прошептал Милуд, пытаясь пошевелить изрезанными губами, открывая единственный глаз.

Отец никогда в жизни не говорил так. Милуд, никогда не повышал голос на сына, но никогда не нежничал с ним, не сюсюкал, предоставляя это женщинам.

– Бать, ты молчи, тебе нельзя говорить, – захлебываясь от навалившегося счастья, попросил Данут, разрывая на полосы нижнюю рубаху. – Сейчас перевяжу.

– Поздно, – совершенно спокойно отозвался Милуд. – Я бы уже умер, но тебя ждал.