Воспитанник орков. Книга первая

Он был на целую голову ниже и, со стороны это выглядело смешно, но опешившему от такого натиска юноше так не показалось. – Вы едва не искалечили мою дочь! Вот, возьмите свои векши и убирайтесь!

В комнату ворвалась целая толпа – люди это были, или гоблины, в суматохе не разобрать – с кувшинами, чистыми тряпками и кусками льда. Все бегали, ахали и охали, мешая друг другу.

– Да отстаньте вы от меня! – Вскинулась девушка. – Котика отдайте…

Окончательно растерявшийся парень не стал ни спорить, ни оправдываться, молча взял довольно большой мешок и вышел, позабыв обо всем на свете – в том числе, и об охране, которую должен был дать гоблин.

А помнил он лишь лукавые карие глаза и вздернутый носик… Так, в раздумьях о глазках и носике (Спроси его, а что было надето на девушке, какого цвета платье – он бы и не ответил…), не спеша, дошел до склада. Никто по дороге на него не напал, не ограбил, хотя сейчас он был сама беззащитность.

Глава седьмая

Душевные муки

Дядюшка и братец сидели, любуясь на выдранный тетрадный лист, испещренный цифрами.

Судя по всему, Казистер получил прощение. Видимо, не зря отпрыска учили целых пять лет.

– И что так долго? – с подозрением поинтересовался господин Силуд. – Принес?

Данут плюхнул на стол мешок с векшами и только тут спохватился:

– Разве я долго ходил?

– Еще как, – хмыкнул Силуд, переводя взгляд с племянника на мешок.

– И сколько тут?

– Не считал, – улыбнулся Данут непонятной и, чуточку виноватой улыбкой. Ему сейчас не было дела ни до склада, ни до дядюшки.

– Ты что, пьян? – нахмурился Силуд, а Казистер тоненько захихикал. Не поленившись, дядюшка встал, подошел к племяннику и старательно его обнюхал.

– Хм, вроде не пахнет, – констатировал глава Торгового дома, развязывая тесемки. Перебирая пачки кожаных квадратиков, перевязанных суровыми нитками, изрек: – Ты зачем столько взял? Я же всего две сотни просил, а здесь тысяча!

– Сколько ростовщик дал, столько и взял.

– Подожди-ка, – усмехнулся дядюшка, принявшись пересчитывать пачки.

 – Старый сквалыга дал тебе тысячу векшей, получив расписку на двести?

Силуд Таггерт, глава Торгового дома, развалившись на стуле, захохотал. Отсмеявшись, вытерев обильную слезу, дядюшка изрек:

– Не иначе, наш ростовщик умом тронулся.

– Нет, он просто отвлекся, – решил вступиться за отца прекрасной девушки – пусть она сто раз гоблинша. – Когда ростовщик деньги достал, дочка зашла.

– Дочка? – удивился Силуд.