Воспитанник орков. Книга первая

Кажется, братья не успели опомниться, как все шестеро обидчиков оказались на земле – двое тихо поскуливали, двое плакали, атаман, согнувшийся в три погибели, высвобождал из желудка все, что он съел в этот день. Самый шустрый, как хитрый жук, притих, делая вид, что он уже умер, а падаль клевать нельзя.

– Что, скотина, вылизал я тебе сапоги? Вылизал?! – радостно заорал Казистер, пиная поверженного в бок. – Ну-ка, лижи мой сапог! Лижи, урод!

Казистер не понял, почему в голове вдруг раздался звон, а он сам едва не влетел в лужу блевотины, но был пойман за шиворот братцем-дикарем.

– Идем домой, – хмуро сказал Данут, отвесивший братцу затрещину.

– Почему? – влез с вопросом младший брат. – Он же хотел, чтобы мы ему сапоги лизали. Пусть нам теперь лижет!

– Мы – это не он, – веско произнес дикарь. – Нельзя унижать людей.

– Даже таких?

– Даже таких. Иначе, чем мы будем от них отличаться?

Всю дорогу до дома младший двоюродный брат держал Данута за руку, а тот лишь улыбался, но руку держал.

У Казистера был определенный талант – он умело находил слабое место своего собеседника.

Данут, пока жил в поселке, никогда не задумывался о своей внешности. Он был высоким даже по меркам поморов – немаленьких, в общем-то, мужиков, имел загорелую кожу. В поселке внешний вид парня никого не удивлял. Ну, вымахал, ну, кожа темновата, так что такого? Если постоянно ходишь под солнцем, лазаешь по канатам на соленом морском ветру, быстро становишься смуглокожим.

– Вы орк, – продолжал глумиться Казистер.

Дануту хотелось врезать в ухмыляющуюся физиономию брата. Не было ничего, чтобы он ненавидел так, как орков. Ну, разве что, норгов, но это особый счет. К тому же, парень считал, что норги – это никакие не пираты, а те же орки.

Но Казистер имел еще один талант – он понимал, что двоюродный брат, это не хулиган, способный с удовольствием попортить его смазливую мордочку, которой он так дорожил, и бить не станет. Это он осознал после затрещины, за которую Дануту было до сих пор стыдно. Поднять руку на родственника – последнее дело! Как это сумел понять смазливый родич – непонятно.

– Тупой, грязный орк, – не унимался Казистер.