Слово наемника

– Не за что, – хмыкнул я, вспоминая, что сам-то не успел поблагодарить Жана, когда он спас мне жизнь. Зато теперь мы квиты, а я не люблю быть кому-то обязанным.

Было слышно, как старший охранник распекает арбалетчика, грозя ему всеми карами небесными, самым мягким из которых будет отрывание головы, а самым жестоким – штраф в двадцать талеров. Я, между тем, принялся раскачивать болт, вытаскивая его из сосны. Все же металл не каленый, потому удалось вытянуть его наружу, словно проржавелый гвоздь. Получив хоть что-то, напоминающее оружие, приободрился.

Конечно, меч был бы лучше. Впрочем, будь у меня меч, шансов против восемнадцати человек и четырех собак все равно не было. Но хотя бы одного-двух я с собой ухвачу…

– Каторжники! – не унимался старший охранник. – Именем графа фон Флика клянусь, что все останутся живы. Обещаю, что никто не будет выпорот, кроме главного зачинщика, которого вы укажете. Но за бунт и убийство стражи вы останетесь в руднике навечно, без зачетов и поблажек. Не сдадитесь – спускаю собак! Выбирайте…

– А что господин Торман скажет?

– Я, Герман фон Шлюффендорф, вассал графа и управитель его земли, – надменно пророкотал старший охранник.

 – Мне плевать, что скажет какой-то мастер… Я говорю от имени властителя земли. Клянусь гербом, что вы останетесь живы!

Вот тебе и на! Рыцарь – ловец беглых каторжников? Герба бы постыдился. А ведь еще с десяток лет назад любой дворянин погнушался бы пожать руку тюремщику. Или фон Шлюффендорф считает иначе?

– Надо сдаваться, – вдруг заявил Жан-щипач.

– Ты ему веришь? – удивился я. – Слово рыцаря, данное каторжникам – ничто! Сходит, покается, индульгенцию купит. А то и каяться не будет. Он поклялся, что нас не убьет и не выпорет. А если на «кобылу» посадят, то клятву не нарушит, и живыми надолго не останемся.

– Не в этом дело…. – усмехнулся Жан. – Верю – не верю… Я не невеста, чтобы на ромашках гадать. Выбора у нас нет. Что так убьют, что – эдак. А тут какой-никакой шанс.

– Драться нечем, – тоскливо протянул Бальзамо, примериваясь к камню, но тут же уронил – тяжело…

– Парни, – хмыкнул я, готовый к самому худшему.

 – Давайте уж смерть примем, как люди. По мне – лучше в драке умереть.

– Не будут нас убивать, – уверенно заявил Вальрас и, внимательно посмотрев на нас, пояснил: – Невыгодно! Мы еще талеры не отработали, что Флик нашим прежним тюремщикам заплатил. Сколько сегодня народа перебили? Человек пятьдесят, если не больше.