Слово наемника

Как там его – Эдгард? Нет, Эрхард. От холеного красавца, с черной, как ласточкино крыло, бородой, мало что осталось – всколоченный и наполовину седой оборванец. Но, в отличие от меня, он не был закован, а просто сидел на корточках, держась за перекладину.

В клетке, кроме нас с кузнецом, сидело и лежало еще человек семь. Но они были свободными. В смысле – свободными от цепей.

– Куда нас везут? – спросил я.

– На кудыкину гору, – злобно оскалился кузнец.

– Тебя-то за что? – поинтересовался я, пытаясь выразить сочувствие.

У старшины кузнецов не было причины любить меня. Напротив. Судя по всему, ему хотелось отплатить мне за унижение, пережитое по моей милости… Сам виноват. Зачем было называть меня «грязным наемником», да еще на заседании городского Совета?

Желательно бы наладить со старшиной хорошие отношения, потому что со скованными руками и ногами особо не подерешься. Вот только, Эрхард, скотина, становиться мне другом не хотел.

– А ты, вонючка, еще спрашиваешь? Помнишь, как я за тебя вступился, а? Сказал, что наемник своих денег стоит? Сказал! А ты что сотворил? Меня же при всех избил и бургомистру сказал, что я на его место целюсь.

– Ты что, спятил? – удивился я. Бить я его – точно не бил. Всего лишь придушил на его же гильдейской цепи и потребовал извинений.

– Кто спятил? Я?!! – вызверился Эрхард. – Ах ты …

Старшина гильдии (теперь, надо полагать, бывший) резво подпрыгнул, подскочил ближе и принялся с наслаждением избивать меня ногами, норовя попасть в лицо.

Уже потом, задним числом я вспоминал, что мне хотелось умереть. Нет, не от боли, а от унижения. Но не умер, а потерял сознание.

Я очнулся. Из-за крови, залившей глаза и уже засохшей, видеть ничего не мог, но услышал, как кто-то громко сказал:

– Это еще что такое? Кто его так?

– А ты куда смотрел? – вмешался начальственный баритон. – Если не довезем, сам в клеть полезешь.

Мои «одноклеточники» молчали. Впрочем, они молчали и раньше. Никто не пытался ни защитить, ни даже просто сказать, что лежачего и связанного бить нельзя.

– Н-ну, каторжные крысы, кто его бил? Не скажете? Ладно… Сам узнаю. А как узнаю, кто товар портит, раком поставлю и поимею, как портовую шлюху! – с угрозой в голосе пообещал баритон.

Я почувствовал, как оковы отцепляют, а меня вытаскивают из клетки, волокут, как мешок с тряпьем, бросают на землю и льют воду.