Парламент Её Величества

– Духовная грамота государя нашего, Петра Второго, в которой он власть и корону свому преемнику завещал!

– Духовная? – удивился канцлер. – Ты ж сына только что спрашивал – подписал государь духовную, али нет, а Иван отвечал, что не до того было. Откуда бумага взялась?

– Да это другая грамотка, – заюлил Алексей Григорьевич. – Я Ивану другую духовную давал. Думал, что государь мне земельки еще нарежет. А эту Петр Алексеевич еще третьего дни подписал, пока в памяти был.

– Хм… – покачал головой Головкин, но далее уличать не стал, а лишь кивнул.

Алексей Григорьевич развернул бумагу и принялся читать, стараясь говорить торжественно и чинно, аки диакон с амвона:

– Божиею поспешествующею милостию, мы, Петр Второй, император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Сибирский, государь Псковский и великий князь Смоленский…

Князь Долгоруков читал долго, не забыв упомянуть в титуле, что государь есть князь Удорский, Обдорский, Кондийский, о которых присутствующие и не ведали и того, что он есть повелитель и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель.

При титуловании вельможи сидели тихо и чинно. Императорский титул – это не шутка. Но вот концовка документа вызвала гневный ропот.

– Императорский титул – невесте государевой? – вскинулся сибирский губернатор Михаил Владимирович.

Фельдмаршал же Долгоруков выразился по-солдатски:

– Алексей Григорьич, ты что за херню читаешь? Катьку – в царицы?

За Алексея Гавриловича вступился дипломат Василий Лукич:

– Согласно указа о престолонаследии, коий, как вам известно, покойный Петр Алексеевич издал, правящий государь своею волей может любого наследника назначить. Стало быть, что мы имеем? А имеем мы законное завещание, согласно которого невеста государя становится его наследницей.

– Василий Лукич, ты ж, вроде, не дурак какой, бревном ушибленный, – сказал фельдмаршал Долгоруков. – Мы же с тобой и с Алексеем Григорьичем вчера о том толковали. Добро бы еще, Катюха жена законная была, а то – невеста.

– Так вчера, Василий Владимирович, духовная сия была еще не подписана, – лукаво улыбнулся дипломат. – А сегодня, вишь, подпись царская.

– Ты, Василь Лукич, турусы на колесах не разводи, – хмуро ответил фельдмаршал.