Десятый самозванец

В избе сразу же запахло паленой шерстью.

– Ты чего это? – удивился Костка. – Крепкая одежа-то…

– А, на хрен, – отмахнулся Тимоха. – Кафтан-то старый, отцовский. В сенях висел, на гвозде. Уж не знаю, как хмырь-то его не углядел. Мой-то, тут, под лавкой лежит. Этот-то я нарочно надел, что бы выбросить, если, что…

Акундинов вытащил собственный кафтан, встряхнул его и надел на себя.

– Ух ты, а хитер-бобер! – восхитился Костка. – Я бы до такого не додумался…

– Ладно, – вздохнул Тимофей.

Когда сели за скудный стол, налив водку в уцелевшие щербатые кружки и молча, не чокаясь, выпили. Конюхов, захрустев луковицей, обнаруженной в углу, спросил:

– А бабу-то? Может, не стоило убивать-то? Жила бы себе, пьянчужка, да жила… Чего ты ее сразу, душить-то кинулся? Да еще и мне, вроде бы, зуб вышиб, – вспомнил вдруг Конюхов и, сунул палец в рот. Внимательно перетрогав все зубы, радостно сообщил: – Не, не вышиб! Так, расшатал только, так ничего, врастет!

– Думаешь, не разболтала бы баба? – хмыкнул Тимоха.

– Ну, а коли, и разболтала бы, – попытался поспорить Костка. – Кто бы ей, пьяной-то б… поверил? Да с ней бы и разговаривать-то никто бы не стал… Хотя, – задумался он. – Ежели бы, ее на дыбу вздернули, да вдругоряд по три кнута, то и поверили бы… Так это, – укоризненно мотнул он давно не чесаной башкой, – ежели, сама бы она в Разбойный приказ пошла.

– Дурак ты, Константин Евдокимыч, – беззлобно выругал Тимофей друга.

– А чего, сразу дурак-то? – обиделся Костка, уязвленный непривычным обращением с «вичем».

– Ты что, о шайке-то Федотовой забыл? Они же, на мертвяков-то на своих наткнуться, да искать будут – кто же атаманов-то порешил? Не токмо бабе пьяной, а лешему в шерсти поверят.

– Это точно. Нас бы с тобой и в Разбойный приказ бы никто не повел, – пригорюнился Конюхов. – Так бы зарезали бы, да под забором бы где-нить и схоронили… Да ладно, если бы только зарезали.

– А ты-то тут при чем? – удивился Тимофей. – Ты, что ли, атамана-то рубил?

– А вот теперь – ты, дурак, Тимофей Демидыч, – фыркнул Костка. – Они, что, разбираться бы стали? Кто, цыгана-то с Федотом из кабака вызывал? Ась? Или, не узнали бы они, что я у тебя в доме живу? А где ты – там и я.

Крыть было нечем.