Цитадели

Только как исхитриться попасть в него? Попытайся я сделать это специально – не получилось бы!

Собаки действовали, как злодеи в голливудских боевиках. Те почему-то нападали по одному, давая герою возможность драться с каждым отдельно. Когда Жан-Клод Вандам или Чак Норрис укладывали в штабель очередного каратиста, я всегда думал – а что бы произошло, встреться они с тройкой русских? Уж наши-то точно ждать не станут.

Но второй раз драться было нечем. Тем более, что узрел за собаками мужиков с дрекольем. Рассчитывать на мирные переговоры не приходилось, поэтому пришлось удирать.

Благо, и собаки и их хозяева были временно деморализованы визгом.

Здесь и сейчас

…И вот бегу. Куда бежать и, на долго ли меня, хватит – я не знал. Сзади собаки и их хозяева. Потихоньку, расстояние между нами сокращается и, чувствую, скоро догонят.

А потом… Потом мне надоело удирать. Если все равно догонят, так не лучше ли остановиться и подождать? Наверное, против нескольких мужиков и собак меня хватит на минуту.

А, плевать!

Когда я принял решение, сразу стало легче. Кажется, вот этот холмик подойдет для последнего боя. Тем более, что спину будет прикрывать небольшое деревце. Что же, у меня появляется шанс продержаться не одну минуту, а три. Теперь – куртка. С одной стороны – ослабит укусы. С другой – сковывает движения. Это хуже. Если собьют с ног, то один хрен искусают. Значит – куртку долой! Как хорошо, что с утра пораньше я решил подпоясаться. Мой армейский – «дембельский» ремень последний раз использовался двадцать с гаком лет назад.

Именно в том же качестве. Только тогда это были не собаки, а мои сослуживцы, более старшего призыва. Самое смешное, что ремень не пришлось использовать. Хватило того, что просто помахал.

Две недели назад

– Товарищ полковник, а как с оружием? Дадите? – нарочито-небрежно спросил я, помешивая ложечкой в одноразовой чашке.

По законам жанра, Унгерн должен был открыть сейф и выдать мне большой черный пистолет с парой обойм. Или, объявив о том, что лишнего оружия у него нет, снять с пояса именной ПСМ.

Ну, на самый-самый худой конец, вытащить откуда-нибудь трофейный «манлихер» или революционный «наган». Но он глянул на меня как на больного и просто спросил:

– А зачем?

С ответом я немного замялся. Действительно – зачем? После глотка кофе, пришла идея:

– Ну, вы же сами говорили, что там медведи водятся. С оружием как-то спокойней…

– Олег Васильевич, – укоризненно выговаривал мне Унгерн.