Чекист. Южное направление

 – И вписал еще, чтобы товарищ Буденный выпустил приказ по Конармии с указанием причин мятежа. Хотя… – призадумался будущий Всесоюзный староста. – Какой же это мятеж? Мятеж – это выступление против существующей власти. А здесь у нас что?

– А здесь у нас имеются отдельные случаи нарушения воинской дисциплины и социалистической законности, с которыми справилось руководство Первой конной армии, и РВС, – внес я свое предложение.

Народ, оценив «изящную» формулировку, закивал. Кажется, все.

– Так я пойду? – поинтересовался Семен Михайлович, по лицу которого было видно, что он доволен результатами.

– Да, товарищ Аксенов, можно считать заседание закрытым? – поинтересовался Калинин, а дождавшись моего кивка, пояснил: – Я бы вместе с товарищем Буденным проверил, как там товарищ Апанасенко себя чувствует. Все-таки боевой начдив…

Ишь, пойдут они проверять, как там Апанасенко себя чувствует. Видимо, слегка «полечат», да и сами «полечатся». Кажется, Семен Михайлович принимает «лекарство» не первый день.

– Правильно, Михаил Иванович, нужно проверить, как там начдив. Товарищ Апанасенко, хотя и неопытный товарищ, но как командир подрастет.

– А вы не желаете вместе с нами? – невинно поинтересовался Буденный уже принявший «низкий старт».

– Я потом, позже, – «отмазался» я. – Мне еще нужно свой личный состав проверить. Мы же сегодня прибыли, я с бронепоезда прямо сюда.

Действительно, предписание ехать во Львов я получил в дороге. Пересадил Артузова с его командой, а сам ринулся на Юго-западный фронт, к Егорову.

Когда Буденный в компании с Калининым ушел «лечить» Апанасенку, я только вздохнул.

– Осуждаете? – поинтересовался Сталин. Усмехнувшись, сказал: – Плохо эта, если командарм пьет. Но я Сэмена давно знаю – ум нэ пропьет.

– Товарищ Сталин, а кто я такой, чтобы осуждать командующего армией? – хмыкнул я.

Мне не очень понравилось, что Буденный ушел «догоняться», но еще больше удивил поступок Калинина. Все-таки, где Председатель ВЦИК, а где командарм? Не по рангу бы Калинину с простыми командармами пить.

– Дакладывать будэте? – поинтересовался Сталин, а потом уточнил. – О факте пьянства среди командного состава армии, да еще вмэсте с предсэдателем ВЦИК?

– Мне такой задачи не ставили, чтобы командармов, а уж тем более – председателя ВЦИК, на путь истинный наставлять, – усмехнулся я. – Для этого комиссары есть, РВС.