Боги Черной Лощины

Мейсон не сопротивлялся, пока она буксировала его за собой. Он все еще был под впечатлением, растерянный, но восхищенный. Стоило ему подумать, что сегодня он снова посмотрит смерти в глаза, как оказалось, что вселенная все еще способна на милосердие.

Едва они завернули за угол, их внимание привлек быстрый скрип резиновых подошв по бежевой плитке. Кто-то позвал Джослин: одна из медсестер спешила к ним с безумным выражением лица.

– Джослин! – снова вскрикнула девушка, когда ее заметили. Темные волосы медсестры были собраны в низкий конский хвост, светло-голубая форма облегала округлые бедра.

– Что такое? – спросила Джослин, когда они отошли на приличное расстояние от палаты чудо-пациента.

– Анализы крови Джона Доу. С ними что-то не так. – Ее щеки раскраснелись, она так крепко сжимала папку в руках, что та согнулась.

– Что вы имеете в виду? – Обеспокоенно спросил Мейсон, на мгновение забывшись, однако локоть Джослин ткнувший его в бок, напомнил ему, что лучше помалкивать.

– Джослин! Эми! – прокричала еще одна медсестра, она бежала к ним по коридору с той стороны, откуда они только что пришли.

У Джослин отвисла челюсть, лицо Мейсона побагровело, он затаил дыхание, лоб покрылся потом.

– Серьезно! – Джослин почти визжала. – Да что за день такой сегодня? Как…

– Я просто пришла проверить пациента! – объясняла девушка, ее голос дрожал, когда она, постукивая по папке в руках Эми и явно пытаясь успокоиться, медленным, размеренным тоном перечисляла каждое свое действие: – Зашла в палату… и сперва решила, что ошиблась… Проверила записи… затем дважды проверила номер на двери… но это совершенно точно была палата Джона Доу!

Мейсон проглотил комок в горле, размышляя, может ли этот день стать еще более странным.

Ужас, удивление и неописуемое чувство возбуждения поползли вверх по позвоночнику. Наверное, это какая-то шутка. Или сон. Это точно не могло происходить на самом деле.

– Он исчез.

Глава 11

МИЯ

Встреча

ОТКРЫВ ГЛАЗА, Мия увидела небо. Последние оранжевые и багряные всполохи заката исчезали за горизонтом, оставляя после себя призрачную, мерцающую под темнеющим покровом ночи полосу.