Записки питерской алкашни

Все, что он успел заметить-это как в дырки по бокам влезают смутно знакомые ноги и он, как на лифте, стремительно уносится вверх. Потом его до кучи ещё к чему-то прижало. Там было тепло и влажно, а также, как он с ужасом понял, совершенно невозможно двигаться. Начиная осознавать, где он очутился и смутно догадываясь, что одно только движение огромной туши его попросту расплющит, он сделал то единственное, что показалось ему правильным.

"Помирать – так с музыкой!" – решил он, всаживая хелицеры в нежную, розовую мякоть.

Обстановка сразу же резко изменилась. Лёня никогда не думал, что человек сумеет так быстро вылететь из трусов, но эта дама была явно полна сюрпризов. Дверь на этот раз была снесена уже в обратном направлении, по всей видимости снаружи её подпирал Сашенька, ибо после удара послышалась отборная ругань знакомым басовитым голосом.

– Валим! Валим! – было последнее, что услышал Лёня, а потом наступила тишина. Смутно предчувствуя, что скоро сюда опять нагрянут, он со всей скоростью, на какую был способен, залез обратно в свой угол на потолке, где теперь находился в относительной безопасности.

"Застать в руинах свои города" – то самое чувство, которое он при этом испытал. Двери не было, куска раковины-тоже, на полу валялись злосчастные трусы, а Врата Смерти были в чем-то буром и мерзко воняли. Удручающее зрелище, но могло быть и хуже, ведь совсем недавно его самого пытались размазать ровным слоем по всей этой комнате, а может и по чему-то ещё, и им это почти удалось, но он победил.

Лёня начал испытывать какое-то новое чувство. Гордости, что-ли? Ещё бы, обратить в позорное бегство двух человеков – да такого и птицы-то, по слухам, не умели. А он сумел. Кажется, он имел все шансы стать самым крутым пауком всей средней полосы, если такие титулы в подобных кругах вообще бывали. Валясь с лап от приятной усталости, он лёг спать за родной кусок отслоившейся штукатурки, и сегодня ему даже снились сны. Вроде- бы про то, как в сеть к нему вместо мух прилетают люди, одни громко визжат как Нина, другие – отборно матерятся как Сашенька, но все в итоге вкусные и питательные, как мухи.

С этого дня лёнина жизнь стала куда как лучше. Кому нужна эта выслуга перед двуногими, когда ты сам в состоянии гонять их как скотину? Своих подвигов, впрочем, он на всякий случай благоразумно решил не повторять, а то мало ли что, но снова за ужином вёл старые добрые беседы с обездвиженными визитерами, как когда-то давно.