Тусклое мерцание золота

– Присоединяюсь?

– А то? Конечно! – добродушно пригласил Толик. – Вот картофана маловато осталось!

Борис почесал затылок.

– Андрюша, сильно устал?

– Нормально, а что?

– Сходи с Викулей до магазина, тяжело нести ей будет. Мы тут решили банкет продолжить до полного удовлетворения наших потребностей, да завтречка похмелиться достойно! – Борис взял со стола телефон и показал Андрею. – Смотри, какая прелесть! Толик с Колюней надыбали. Да и я неплохо на монетах заработал!

– Хорошо, конечно схожу, дядя Боря.

– Тогда возьмите еще отварной картошки да малосольных огурчиков немного. А пива тогда бери три, Викуля! Есть, кому тащить!

Борис вытащил из кармана еще тысячу и отдал девушке.

– Сдачу – на сигареты! Себе возьми что хочешь, пачку, на остальные – красного «бонда».

– Во, гуляем! – Толик хлопнул в ладоши. – Давненько так не куролесили! Дядя Боря, б…, молодчага!

Он принялся разливать водку по стаканам.

– Давайте, молодежь, вперед, в магазин! – и обратился к интеллектуалам. – Что, симпозиум завершен? Двигайтесь к нам, мы с ребятами угощаем!

Аркадий передвинул свой стул, захватив почти допитую бутылку водки и стакан. Слава пошел к своей койке, достал еще одну банку тушенки и только тогда присел к компании.

Толик отнял остатки водки у Аркадия, и вылил все в его стакан.

– Ну, за удачу! – Борис поднял стакан. Все чокнулись, выпили, зажевали богатой закуской. – Чего там спорили, интеллектуалы-моралисты?

– Так, решали проблему толерантности в обществе, – потупив голову, произнес тихо Аркаша.

– Че это за х…? – удивленно спросил Толик.

– Милый Толик, этот заморский термин обозначает, по-русски, терпимость кого-либо к кому-либо, – мягко начал Борис. – Вот придут к вам на свалку, например, таджики, и попросят: дайте, братья, и нам участок, тоже хотим порыться в говне…

– Эт хто мне брат? Таджик, что ли? – возмутился Толик.

– Вот это и называется – отсутствие толерантности! Дремучий ты, Толик!.. Только везучий!

– А мне до п…, эта терпимость! Живу среди русских, в России, по-русски говорю! А эти наехали везде, со своими порядками, языка ни х… не знают, а я их терпеть должен? – Толик завелся.