Хранитель старого моста

– А когда это было?

– Так восемнадцать лет назад уже.

Я замолчал, восемнадцать лет – это как раз то время, когда мы уехали. Может быть, это было связано?

Дядя Коля прошлепал к холодильнику и достал оттуда распечатанную бутылку водки.

– Давай по рюмочке? Расскажу всё, что знаю.

Было неудобно отказать, хотя пить не хотелось.

– Только немного.

–А тут много и нет.

Старик налил два стакана грамм по пятьдесят.

– Ну, давай, раз такая ситуация – не чокаясь. Вспомним… Вашего Серого.

Водка, несмотря на то, что стояла в холодильнике, была отвратительная.

У меня она чуть не вышла назад, но я сдержался. Закуски не было, поэтому я занюхал рукавом. Старик даже не поморщился. Он присел на скрипучую табуретку.

– Я же не так много знаю, все больше от вас. От тебя и подруги твоей. Да и подзабыть мог за это время.

– От Марины?

– Что от Марины?

– Вы сказали от меня и от моей подруги. Ее Марина звали?

– Не помню я, как ее звали.

– А ты же Михаил?

– Да правильно.

– Я хорошо запомнил тебя, и в окно узнал, просто не ожидал увидеть.

– Вы тогда сразу ехали, я думал, что и дом продали.

– Нет, дом не продали, я приехал посмотреть, вспомнить.

– Так вот вы тогда прибежали, у тебя ещё руки в крови были. И кричали, пойдемте с нами, помогите. Его утащила собака. Вы были очень перепуганными. Вы сказали, что собака его в тоннель утащила. Я сначала вам не верил, но он больше не вернулся. Люди из милиции тогда спускались в этот тоннель, насколько было можно, но, ни пятен крови, ни следов волочения не было.

– Не знал, дядь Коль, я этого. У меня будто память отшибло. И вот вы сейчас рассказываете, а я ничего не помню.

– Может вы наркотики, какие принимали?

– Не знаю. Не помню я ничего.

– А вы как-то через неделю сразу и уехали, родители у тебя тоже перепуганные были.

Дядя Коля налил ещё по пятьдесят грамм.

– Давай.

На этот раз мы чокнулись.

– У тебя дом то сейчас жилой вообще? А то можешь у меня остаться.

– Спасибо. Я сначала посмотрю можно ли там ночевать, если что, и вы не против, то я зайду.

– Иначе бы не предлагал.

– Я в любом случае зайду, если даже не сегодня.

– Хорошо, буду ждать.

На улицу я вышел с ужасным чувством… Нет не вины, а скорее невозможности что-то изменить. И что мы, возможно, невольно, оставили отца без сына.

Значит Сергей погиб тогда.