Ангелы не летают

До дома пешком не близко, а свой мопед сегодня он оставил дома. Придется промокнуть. Айно сунул руки в карманы, но не нащупал там привычных перчаток. Тут же осознал, что не переложил их из старой в новую куртку. Он потуже натянул на голову огромный капюшон и шагнул под дождь.

Бар «Мертвый бобр»

22:23

Бармен Кирилл Колаков стоял на крыльце «Мертвого Бобра» и курил, когда на стоянку въехали две фуры. Они припарковались параллельно уже стоящим там грузовикам в дальнем от бара конце парковочной площадки.

«Прям как в «Терминаторе», – подумал Кирилл, вспоминая погоню за Джоном Конором.

«Freightliner FLA» он видел вживую впервые. Вторую фуру тащил знакомый «МАЗ». Водители выбрались и направились к входу в бар. Не то, чтобы Кирилл хорошо разбирался в людях по первому знакомству, но размашистая походка и высокомерный взгляд дальнобойщиков не понравились ему. Он вошел за водителями в помещение. Те, осмотревшись, двинулись прямо к рабочему месту Кирилла.

– И где этот гребучий официант? – громко во всеуслышание произнес один из вошедших. Сидящие в небольшом количестве за столиками посетители, в основном в это время изрядно выпившие мужики, нехотя посмотрели в его сторону и снова вернулись к своим разговорам.

Кирилл обогнул водителей и прошел на стойку.

– Добрый вечер, чего закажете? – он сделал некое подобие улыбки.

– Нам бы поесть и… пива, – осматривая стеллажи с выставленным алкоголем, сказал водитель погрузней.

– Пива, пожалуйста, а поесть там, в пищеблоке, – Кирилл указал налево, где расположилось что-то наподобие советской столовой, но в миниатюре. Стопка подносов, металлическая полоса для их перемещения. Проходи и набирай, что на прилавке, а в конце оплата. Водитель удовлетворенно кивнул.

– Ну, тогда по две кружки хорошего пива. Если разбавленное, мы знаем, где ты стоишь.

Бармен улыбнулся глазами.

– Ночная стоянка с полуночи платная, – произнес им вслед бармен, понимая, что если берут алкоголь, то останутся тут на ночлег, – почасовая.

Шедший вторым дальнобойщик, не поворачиваясь, показал Кириллу поднятый вверх большой палец. Вероятно, это означало, что они поняли и приняли к сведению.