Грань

Он протянул руку, достал с полки толстую тетрадь большого формата в твердом синем переплете.

– Не забывай записываться сам и записывать все что происходит.

Семенович повернулся и вышел из комнаты.

– До свидания, что ли? – крикнул я в спину, но тот ничего не ответил.

6.

Никогда после того самого счастливого момента, когда я покинул стены своей родной школы я больше не возвращался. И на самом деле я даже не помню этого дня. Занимаясь хоккеем, мне приходилось много времени проводить на тренировках, сборах, выездах на соревнования.

Времени на образование не было, да и не приветствовалось оно.

– Вам что косинусы помогут на льду? Или история КПСС за вас в ворота встанет? – тренер умел быть корректным, – Будь моя воля, я б вам коньки приклеил, чтобы и днем и ночью не расставались, чтобы как босиком в них бегали.

В итоге последние два года обучения я в школе появился с общей сложности меньше месяца за год. Оценки и аттестат мне нарисовали. Я даже не знаю где и когда его потерял. Вероятно, родители его еще хранят.

Да и бог с ним.

К чему я это все?

Я не был в школе и даже не представлял, как тут все действует и как все устроено. А на самом деле этот муравейник заслуживает только высокой оценки организации свое работы. У меня нашлось предостаточно времени, чтобы рассмотреть в подробностях на камерах видеонаблюдения.

Хаос, что создают мечущиеся на переменах ученики только на первый взгляд кажется таковым. На третью ночь я начал замечать логику и смысл в этих перемещениях.

Я ни в коем случае не имею ввиду, действия по перемещению из класса в класс на следующий урок. Это само собой. Я говорю у многочисленных группах, что находят время, чтобы озадачится более насущными проблемами, чем изучение предметов. Я начал этим группам давать названия.

Один вид таких компаний я назвал «любовники». Эти подростки обживали закутки лестничных пролетов на переменах, где собравшись толпой, обжимались с девчонками. Среди этих компаний наблюдались как постоянные завсегдатаи, так и те, кто потусив некоторое время, больше там не появлялся.

Проходящие мимо учителя, завидев, что компания шумит больше чем это полагается или заприметив наиболее осмелевших целующихся, разгоняли по классам, но они снова собирались и принимались за старое.

Следующую, наиболее многочисленную компанию, а скорее даже не компанию, а просто множество беснующихся учеников начальной школы, которые и не знают – то, скорее всего, большую часть присутствующих, я назвал «отара».