Грань

Наесться таблеток и заснуть, но где их взять? Встать я не могу, а кто мне их принесёт?

Сколько же прошло дней? Я не знаю. Я не знаю, сколько я был без сознания. Я помню момент, когда вышел из этого бессознательного состояния, и даже начал общаться с врачом, но потом сказали приговор. Не диагноз. Это точно приговор. И всё. Дальше как отрезало. Я не знаю, был ли он психологом. Он пытался уговорить меня поесть и взглянуть по-другому на дальнейшую мою жизнь, а зачем? Может быть, она даже уже не имеет для меня смысла.

Снова эта боль. Нужно погрузился во мрак, попробовать погрузиться в песок, камнем лежать в нем. Как жаль, что я не умею погружаться в медитацию и ни о чём не думать. Я чувствую, что моя голова забита разными мыслями, от которых хочется избавиться. Больше нет той легкости, с которой я раньше жил. Да, я раньше получал удовольствие от жизни потому, что всё, что я делал, доставляло мне радость, а теперь? Теперь всё! Как это осознать?

Я больше не встану на коньки.

Дохлый хорь, играющий в хоккей? Ха! Нет, конечно, врач мне не сможет запретить после того, как я выйду отсюда, но смысл?

Я задремал. Странно, но, несмотря на то, что я не ел так давно, чувство голода меня не мучает, я просто ничего не хочу. Сколько продлиться это в состоянии не знаю, наверное, мне всё равно придётся выйти из него, возможно надо настроиться на это. Ко мне ещё никого не пускают. Странно почему? Это всего лишь сломанная нога.

Конечно, она сломана не просто так. Она разлетелась вдребезги на маленькие кусочки, а сустав просто разорвало. Я видел кусок берцовой кости, торчащий из разорванной мышцы. Опять на меня навалилось это состояние безысходности.

Я уже не понимаю, бодрствую или сплю, да мне всё равно уже. Если я не смогу играть в хоккей то всё, больше нет смысла.

Тогда Илья ко мне и пришел.

– Эй, парень, – услышал я, – парень ты там как?

Детский голос. Знакомый, давно забытый, какой-то далекий.

Я не хочу отвечать я просто лежу.

– Парень, ты меня еще не забыл?

Не шевелюсь, просто молчу. Меня начало раздражать, что кто-то вторгается на мою территорию. Только на мою и ничью более. Территория моих мыслей. На ней не должен находиться никто кроме меня. Я закрылся в пространстве своего я. Огородился. Но голос преодолел мою защиту.

– Я знаю, что ты меня слышишь. Дима? Кот?

Я узнал его. Этот голос.