Военачальник

Это выглядело немного уморительно, все равно как прилепить к нежному подбородку детсадовца бороду Деда Мороза, а еще смешнее новый человек смотрелся в халате Макобера. Человек был худоват – как все после переделки, но выглядел здоровым и розовым, будто младенец.

Влад откинулся на спинку кресла, облегченно вздохнул, посмотрел на творение своей магии, как художник на завершенную картину, и с удовольствием отметил, что получилось довольно хорошо.

Он почти не приукрасил фигуру или лицо старика – тот от природы был довольно красивым мужчиной, и только годы наложили на него свою тяжелую лапу.

Макобер теперь снова стал таким, каким он был в двадцать лет: худощавым, атлетически сложенным, симпатичным, даже красивым мужчиной среднего роста. Впрочем, Влад никогда ничего не понимал в мужской красоте, вот в женской – да. Лекарь остался доволен, что не пришлось переделывать много – это была бы слишком большая нагрузка на организм и магистр мог бы на довольно длительное время выйти из строя, а он слишком нужен для дела.

Послав мыслекоманду, Влад вывел Макобера из транса, и тот, медленно открыв глаза, покосился на седую бороду и с сожалением спросил:

– Что, не получилось? – Голос его был звонким, звучным, в отличие от хрипловатого надтреснутого голоса Макобера-старика, и он сразу замолчал, а затем вскочил с места, легко оттолкнувшись от кресла, и закричал во весь голос: – Ура-а-а-а!!! Славься, Влад, великий магик всех времен и народов! Ура-а-а!!!

– Слушай, заткнись, а? – Влад с досадливой улыбкой посмотрел на бородатого парня.

 – В зеркало сходи посмотрись. Сам решай, что тебе делать с этой мочалкой. Мой совет: сбрей ее на глазах у адептов, а то примут за самозванца. Слушай меня внимательно: пока у тебя есть Сила в узле, убить тебя очень, очень трудно – все будет зарастать за секунды, но не злоупотребляй – убить все равно можно, если разбить мозг. Имей это в виду. Далее – ну-ка попробуй, подними это кресло!

Макобер с недоверием посмотрел на тяжеленное дубовое кресло, обитое вытертой от времени и засаленной тканью, и, взявшись за него обеими руками, рывком поднял вверх, отчего эта старинная конструкция взлетела до потолка на вытянутых руках и чуть не вырвалась, грозя снести книги с полок и пузырьки с подставок.