Военачальник

Амулет физической и магической защиты прикрывал тело девушки на расстоянии около двадцати сантиметров, а платье при движении разлеталось в стороны и выходило за эту границу и как следствие – было иссечено в лапшу.

Грудь девушки тоже была обнажена, и небольшие крепкие полушария вызывающе торчали вперед, как будто указывая затвердевшими сосками туда, куда следовало направить ее ярость. Лиф платья, как и следовало ожидать, не выдержал напора мышц и лопнул, так что остатки ее наряда держались только на талии, и при такой интенсивной деятельности в любой момент могли и вовсе свалиться.

Амалия не обращала внимания на такие мелочи, как обнаженные ягодицы и грудь, находясь в боевой стойке и ожидая нападения. Ее красивое лицо с небольшим носиком и пухлыми сочными губами было залито кровью, брызгающей из противника, потеки крови виднелись по всему телу, и Влад очень сильно надеялся, что это не ее кровь.

– Амалия, тебя не зацепили?

– Все в порядке! Эти пентюхи еще не выросли, чтобы меня зацепить! – гордо сообщила девушка. – Что будем делать, господин Влад? Их там сотни! Давайте всех убьем?

– Убьем, само собой, убьем. После того, как ты прикроешь попку, дабы не смущать подданных нашего героического императора своими прелестями.

– Героического? – усмехнулась Амалия. – Ага, точно, герой. А насчет моей попки – это последнее, что они видят, когда нападают сзади, так пусть хоть перед смертью насладятся.

– Ладно, шутки шутками, а надо как-то выбираться из этого дерьма. Эй, ты! Да, ты! Иди сюда! – Влад ткнул пальцем в одного из разнаряженных молодых дворян, подходящего по росту и сложению. – Снимай с себя одежду! Быстрее!

– Как вы смеете?! Я барон Смаров!

– Амалия, врежь ему, но только не убей!

Барон не успел продолжить фразу, когда нога девушки, сверкнув на мгновение в воздухе, врезалась ему под дых, выключив его сознание, как выключают настольную лампу нажатием кнопки.

– Сними с него одежду и одевайся!

– Я лучше голая буду, чем таскать обноски с этого придурка, – проворчала Амалия, но подчинилась и стала стаскивать с парня штаны и рубаху. Брюки были в обтяжку – что-то вроде лосин, рубаха белая, с кружевами, как раз более подходящая девушке, нежели мужчине.