Слава. Наследник

Слава ухватил два мешка, каждый размером вполовину человеческого роста, легко выдернул их из телеги и спросил:

– Куда положить?

Аруст похлопал глазами и указал на дверь сарая, заранее открытую перед разгрузкой. За ней виднелись ряды стеллажей, на которых были разложены мешки, корзины и какие-то орудия труда. Слава прошел к стеллажу, где лежал похожий мешок и водрузил груз рядом с ним. Потом сделал еще два рейса, под внимательным, удивленным взглядом хозяина дома. Тот покачал головой и сказал:

– Не ожидал, что так легко перекидаешь груз.

И не подумаешь, что ты так силен. Сдается, что ты даже сильнее зелоров. Я видел, как один зелор, пьяный, раскидал целую толпу людей. Но против тебя… Ладно, пошли ужинать, там и поговорим. Сейчас я распрягу дрозов, и мы обсудим, как тебе жить дальше. Расскажешь, кто ты такой.

«Вряд ли, – усмехнулся про себя Слава. – Чего это я буду вам все рассказывать? Но поговорить не мешает. Да и есть хочется: весь день провалялся в беспамятстве, организм восстанавливался, ресурсы тратились».

Слава прошел в дом – это было двухэтажное сооружение, довольно добротное, сложенное из дикого камня, обработанного каким-то современным инструментом – похоже, лучевым резаком: края камней были оплавлены и срезаны, как будто ножом. Внутри дома смешение стилей и цивилизаций, довольно забавное, на взгляд стороннего наблюдателя: пластик соседствовал с полированным деревом, блестящий металл – с грубым камнем. Полы деревянные, а светильники – электрические.

Видны провода, идущие к плафонам.

Да-а, не такая уж тут и дикая дикость! Впрочем, а как могло быть иначе? На Космодроме находятся десятки кораблей, из которых можно добыть множество ценных предметов, которые используются в хозяйстве. Так что нет ничего странного в металлических двузубых вилках и матовых светильниках, которые служат сотни, а то и тысячи лет – надежность приборов Алусии сразу бросилась в глаза Славе, когда он попал на планету рабовладельцев. Чего-чего, но плохих, как говорили на Земле – «китайских», товаров там не производили.

Стоило предположить, что и здесь не клепали пуховики с вылезающими из них гнилыми перьями и лампы, перегорающие через час работы.

Впрочем, здесь ничего не клепали. Скорее всего они жили лишь за счет грабежа космических кораблей, за счет мародерства, ничего не производя. Паразиты, можно сказать.

Слава усмехнулся своим мыслям. Быстро же он навесил ярлыки: если ничего не производят – значит, паразиты.