Слава. Гладиатор поневоле

Вот и прособирались – раньше бы вышли – поели бы черепаховый суп, съели омара, запили бы его белым полусладким, пошли бы домой, я бы оторвался хорошенько, она изобразила бы вселенскую страсть, а потом попросила бы оплатить ее счета: «Совсем немного, всего на восемь тысяч евро! Ну что тебе стоит, пупсик! Ты такой сла-а-авный! Я тебя так люблю-ю-ю!» А закончилось все из-за этой сучки – в рабском загоне! Вот скажи, это справедливо? Хочу, чтобы твоя барышня хорошенько поддала ей – пусть отрабатывает в аду свои прегрешения!

– А почему ты решил, что это моя барышня? – пожал плечами Слава.

 – Она сама по себе, я сам по себе.

– Ну конечно, – усмехнулся Габор, – я что, не вижу, как вы друг на друга смотрите? Вы же влюблены друг в друга по уши! Я, братец, уже пятый десяток разменял, кое-что понимаю в любви. Кроме того, как ты этого придурка избил – так просто все, что ли? За чужую девку полез? Всегда видно, когда человек к кому-то неровно дышит.

– Неужели тебе шестой десяток? – удивился Слава.

 – Не похоже.

– Теперь – да. Не похоже, – усмехнулся Габор. – Выглядел-то я по-другому. Гораздо старше. Мутировал, понимаешь ли. А то, что она твоя барышня, ты не отрицай, зачем отрицать очевидное? – Габор кашлянул и тихо засмеялся. Слава посмотрел на него, пожал плечами и перевел взгляд на площадку.

Женщины стояли, пожирая глазами друг друга, и ожидали команды тренера. Слава невольно залюбовался – обнаженные мутантки были до того красивы, до того экзотичны, что его передернуло от желания, и он усилием воли заставил себя успокоиться.

– Начали! – скомандовала тренерша, и бой начался.

Если кто-то когда-то видел бой двух кошек… Так вот, бой двух мутанток чем-то напоминал этот бой с шипением и дикими воплями, вот только кошки редко выходят из схватки такими располосованными, какими оказались эти женщины в первые же минуты боя. Обнаженные тела не были защищены. Когти, острые, как бритвы, разили противниц со скоростью пули, и лишь кошачья ловкость позволяла избежать больших увечий.

На боку Агнешки разошлись пять разрезов, обнажились белые кости, толчками лилась кровь. У Леры имелись разрез на спине и рана вдоль левой руки, обильно кровоточащая и разбрасывающая кровь по всей площадке. Капля крови девушки ударила в щеку Славы над уголком рта, потом скатилась вниз, и он, непроизвольно облизнувшись, почувствовал соленый, отдающий железом вкус Лериной плоти.