Серый властелин

Влад никогда тут не был, а если бы и был, он бы не решился на создание портала прямиком в подземелье – шум был бы невероятный, так что его миссия закончилась бы плачевно.

Старший из охранников удивленно посмотрел на «Шамасса» и уважительно спросил:

– Вы снова к этой сучке? Эх и крепка оказалась! Весь день ее пытали, а она только орет да матерится! Там от нее уже почти ничего не осталось, а все держится! Нашим солдатам поучиться бы у нее стойкости! Вас проводить, господин Шамасс?

Влад кивнул и пошел следом за охранником, глядя ему в коротко стриженный затылок.

Он отчетливо видел все волоски, все прыщики и ссадины на мощной шее, и ему ужасно хотелось ее свернуть.

Они спустились в коридор, по сторонам которого находились забитые узниками камеры с толстыми решетками вместо стен, и подошли к двери, окованной железом, за которой слышались стоны и радостный смех. Стражник распахнул дверь, и глазам Влада предстала картина, которую забыть невозможно – даже если бы он и мог это сделать.

На металлической крестовине висело то, что осталось от некогда красивой, стройной девушки – у нее не было ни рук, ни ног, только культи, видимо наспех залеченные магом-лекарем. Глаз у нее тоже не было, как и носа – страшная маска, как череп, вместо лица. Палач вырвал ей груди, исполосовал тело так, что кожа висела лохмотьями, но Амалия все-таки была жива и глухо стонала. Наверное, огромный ресурс организма, заданный когда-то Владом, да железная воля не позволяли несчастной расслабиться и умереть.

– О! Господин Шамасс! – воскликнул удивленный палач, откладывая острые щипцы. – Вы же сказали, больше к ней не придете, и приказали умертвить ее как можно мучительнее! Я уже подходил к заключительному этапу, хотел вспороть ей живот, а вы решили еще с ней побеседовать?

Влад отступил в сторону, рывком втащил в камеру сопровождавшего его охранника и одним ударом разбил тому голову так, что она расплющилась как блин.

Дергающееся тело еще не упало, когда маг шагнул к испуганному палачу и подхватил того невидимой магической рукой, подумал немного и, разделив «руку» на два отростка, взялся обеими «руками» за ноги мучителя и под его душераздирающие крики разорвал на две части, залив пол кровью и нечистотами.

Затем Влад подошел к крестовине, на которой висело обезображенное тело Амалии.