Перекресток судеб

Шатались подвыпившие матросы, уже с обеда надравшиеся кислого вина. Помощник капитана поливал их отборной бранью и пинал в твердые сухие зады, просоленные, как корабельная пенька. Бегали подозрительные мальчишки – то ли попрошайки, то ли воришки, отправившиеся в порт за поживой, – если у кого и водятся денежки, то это у моряков, вернувшихся из плавания, а таких тут было великое множество, – корабли стояли у причала, на рейде, десятки кораблей разного вида и конструкций. Одни из них поднимали паруса – эти суда были загружены до предела и, похожие на огромных китов, наевшихся планктона, отправлялись в свой тяжкий рейс.

Другие, потрепанные жестокими штормами, качались на волнах под лучами жаркого солнца, впав в спячку, как морские звери, обожравшиеся жирной рыбы.

Мужчина, сошедший с корабля, равнодушным взглядом осмотрел причал, глянул наверх, на дорогу, уходящую из порта в центр города, и, поправив на плече лямку походного вещмешка, зашагал по брусчатой мостовой. Куда – он сам пока не знал. Денег у него оставалось не так много, но при достаточной экономии мужчина мог прожить около месяца – не шикуя, снимая койку в самой дешевой из гостиниц.

Если Нед не появится в городе в течение месяца, тогда придется зарабатывать лекарским делом. А уж лечить бывший армейский лекарь умел! Не маг-лекарь, конечно, но хирург отличный, и в снадобьях разбирался, как никто другой. Армейская школа, годы службы в Корпусе морской пехоты не прошли даром.

Что Коста Жересар собирался сказать Неду? Уж само собой, он не собирался уговаривать Неда простить тех, кто убил Санду, убил Имара Шорокана и, главное, убил его, Жересара, сыновей.

После гибели сыновей Жересар будто выгорел изнутри. Высох, как старый дуб после многолетней засухи. Не осталось ничего, кроме сжигающего желания отомстить тем, кто лишил его счастья, лишил тех, кто был смыслом жизни, – сыновей.

Дальше мести планы Жересара не распространялись – уничтожить врага, а там… там можно будет подумать, как жить. А жить ему не хотелось.

Ну да, красавица жена, дочь… но никогда он не обнимет сыновей, никогда.

И сам виноват – зачем взял их с собой? Зачем согласился на их уговоры? Что теперь говорить… поздно. Первая мысль была – пойти и порвать на куски гадов из Военного Совета, организовавших нападение, своими руками уничтожить виновников случившегося. Но ведь убьют. Никто не сможет дойти до членов Совета, напасть на них и остаться в живых. Да и напасть-то не дадут – убьют на подходах.