Охотник. Чужой

ЭТА жизнь кажется реальной – она яркая, живая, настоящая!

А та, где он, больной инвалид, катался в коляске по постылой квартире, – это дурной сон. Не было той жизни! Не было!

Вот только мама… она-то была! Ее забыть невозможно. Ведь это же мама!

Поели молча, недоеденными остались пироги, недопитым пиво. Олегу пришлось попросить отнести еду в его номер. А еще он спросил, где может помыться и постирать одежду. Подавальщица удивленно подняла брови и ответила, кивнув в сторону двери возле входа:

– Как обычно, мойня.

Вода давно нагрета – один деран, и мойтесь сколько угодно. Если хотите дополнительных услуг – девушки есть – и помоют, и помассируют. Не пожалеете! Всего за три дерана за одну девушку в час, и можете делать с ней все, что угодно!

Подавальщица соблазнительно улыбнулась, и Олег с некоторым содроганием увидел, что у нее не хватает двух передних зубов, а те, что есть, – желто-черные. М-да, похоже, что тут не слышали о зубной щетке.

Пока подавальщица говорила, Олег смотрел на своих провожатых, но они и бровью не повели. Как будто каждый день слышали, как мужчине предлагают веселых девиц. Впрочем, а что такого? Тут совсем другое время и другой мир! Для них это, вероятно, в порядке вещей.

Быстро подумал – стоит ли отнести свой рюкзак в комнату на то время, пока моется, и решил – нет, не стоит. Попрут, и что потом делать? Судя по всему – денег он в этот раз заработал очень неплохо.

Решено – с собой!

Кинул серебряную монету подавальщице, которая выдала кусочек мыла, пахнущего свежераспиленной древесиной, и относительно чистое полотенце, и прошел за дверь.

Ничего необычного – общественная баня. Мужская. Почему-то Олег вначале подумал, что баня будет общей. В старину ведь были общие бани. Вроде как были. Однако тут ничего подобного. Кабинки, вдоль стен широкие скамьи, на полу – деревянная решетка, через которую стекает вода.

Сама вода подается из двух здоровенных медных кранов: один с горячей водой, другой с холодной.

Олег сбросил одежду, повесив ее на деревянные крюки, вбитые в стену, тщательно вымыл деревянный тазик, надеясь, что из него не подцепит какую-нибудь экзотическую заразу, налил воды и принялся мыться, с наслаждением намыливаясь и натираясь сухой травой (на стене висел здоровенный пучок, и Олегу стоило труда догадаться – зачем она).