Охотник. Чужой

За считаные часы погибло большинство жителей городов, а тех, кто не погиб, ждала еще более страшная участь – они стали «мертвяками», «кабандами», «кровососами» и еще много кем, мутировав до полной неузнаваемости и мало чем уже отличаясь от пришельцев из других миров.

Спасло мир только одно – ареал обитания всех этих тварей был ограничен Мертвыми городами. Вся эта пакость могла жить только там, на улицах погибших городов. Почему так было, бывшие жители Кайлара не знали, а те, кто устроил погибель северным провинциям, по понятной причине не сообщали.

Для южан кайларцы были и будут – «северные смутьяны», почти не люди, твари, не заслуживающие ни жалости, ни даже сопереживания. Слишком глубоко за эти десятки лет войны въелась ненависть в души людей. Слишком долго они уничтожали друг друга, не брезгуя никакими средствами и способами убийства. И если бы у Кайлара была возможность сотворить то же самое с южными городами – император Кайлара сделал бы это, не задумываясь ни на секунду.

Но… удача благоволила только южанам, и император Кайлара закончил свои дни в муках, казненный с помощью магии придворным магом-палачом зеланского императора.

Кайларский властитель умирал долго и трудно, до последней секунды сохраняя чувствительность к боли и понимание, что скоро умрет. Маг-палач позаботился об этом.

Кайларская армия была разгромлена, часть ее разбежалась по лесам и трактам, где беглых солдат, занявшихся разбоем, ловили зеланские каратели. Часть солдат осела по деревням, в которых никто не потратил ни одного боевого артефакта.

А многие перебивались случайными заработками, одним из которых, самым прибыльным, но и самым опасным было – «граберство». То есть грабеж Мертвых городов и очищение их от всяческой нечисти, обосновавшейся там.

За несколько лет эти города основательно обшарили, вытащив из них все ценное, что могли вытащить, и тогда настал черед нечисти и боевых артефактов, которые все еще работали, сами подзаряжаясь магической энергией и время от времени открывая проходы в опасные миры, откуда снова лезли и лезли толпы всевозможных опасных чудовищ.

С артефактами связано множество странных историй, о которых не преминул рассказать мальчишка, захлебываясь от удовольствия и отмахиваясь от сестры, вставлявшей в рассказ ядовитые замечания. Судя по всему, артефакты со временем тоже видоизменились, и многие из них приобрели совершенно непонятные свойства. Не те, что изначально заложили в них изготовители.