Охотник

– И что будешь делать? – снова напряженно спросил Сергар.

– Только не надо меня убивать! – усмешливо хмыкнул мужчина. – Во-первых, знают, куда я поехал. Во-вторых, гибель участкового – это вам не двух урок пропащих зарезать. Шум будет такой, что…

– Да я и не собирался тебя убивать! – слегка смутился Сергар, который как раз и обдумывал, как бы половчее, если что, подрезать оставшимся ножом слишком умного здоровяка. И не успеет ли тот, прежде чем истечет кровью, свернуть Сергару шею. И пришел к выводу, что бить нужно только в глаз, чтобы клинок вошел в мозг, иначе шансов никаких.

– Ну… спасибо тогда! – снова усмехнулся участковый. – А то я уже было подумал, что пора падать на пол и отползать!

– Э-э-э-э… зачем – отползать? – не понял Сергар и тут же догадался. – А! Ясно. Из-под обстрела, да?

– Догадливый. Нет, парень, ты точно где-то повоевал. Я по твоему взгляду вижу. Я своих издалека узнаю. Сам две горячие точки прошел.

– Точки? Какие точки? – недоуменно переспросил Сергар, и Мария Федоровна тут же пояснила:

– Он память потерял.

– Вижу, – медленно протянул участковый. – Вспоминает. Интересные вы люди, да. Впрочем, неинтересных людей нет. Все люди по-своему интересны. Но есть и такие, которых хочется читать, как хорошую книгу. Каждая страница – открытие! Каждый листок – на пять обычных жизней.

– Вы философ, – неожиданно усмехнулась Мария Федоровна, видя, что никто не собирается крутить им руки и засовывать в «канарейку». – Деревенский философ. Анискин! Вот вы кто.

– Кстати, да, люблю я этого персонажа, – легко согласился участковый. – Конечно, наврали там много, в деревне все проще и одновременно сложнее, да и деревни тогда были другими, но в общем-то все осталось, как и прежде. Люди те же и почти не меняются. С пещерных времен. Всегда были подлецы, и всегда были те, кто за тебя душу положит.

– Вы тоже интересный человек, – уважительно сказала Мария Федоровна. – И хороший. Другой бы…

– Другой бы к вам просто не поехал, прогнал Нинуху, налил бы стакан водки, жахнул его – и спать! Как прежний участковый, до меня. А я так не могу. Я люблю деревню, хочу здесь жить. Это моя земля! И я хочу, чтобы на ней был порядок. Если бы не вы – я бы этих отморозков… нет, не убил бы… Я же закон. Закрыл бы их.