Нищий

Вид и правда был классный – берега, заросшие густым тропическим лесом, на горизонте торчат снежные вершины гор, а чуть подальше с огромного обрыва падает синий водопад, весь в брызгах воды, сияющих радугой под лучами светила… Я никогда еще не плавал на парусном судне, и мне все было ужасно интересно. Косые паруса шхуны туго натягивались свежим ветром, она как будто взлетала на волнах – я даже подумал, что, может, у нее есть какие-то приспособления типа подводных крыльев? Но спрашивать у капитана не стал – мало ли как он отреагирует на мои вопросы…

Час на палубе прошел незаметно, и вот уже все ближе и ближе остров Ранкель – возможно, там осуществится моя мечта.

– Слушай меня, Викор, ты парень крутой, насколько я знаю, но будь осторожен – это остров для ссылки каторжников. Они не имеют права оттуда выезжать, но жить и веселиться желают, как и все, потому развлечения у них совсем разнообразные. Например, вытряхнуть из штанов заезжего инвалида, забрав у него все деньги.

Стража там есть, но такая же, как и поселенцы, – ссыльные, за провинности, за буйный характер, за воровство у товарищей, и чего только нет, что бы они не сделали. Будь настороже. Всякий человек, который тебе встретится, должен встречаться тобой как враг.

– А что вас-то сюда понесло, капитан? – задал я неосторожный вопрос.

– А это мое дело, парень, не суй нос, куда не надо! – Мессер недовольно выбил трубку о стойку леера и пошел к штурвалу.

Я сошел со шхуны на твердую землю – хотя я и недолго был в море, но меня немного покачивало.

Шхуну встречали люди подозрительного вида, оглядевшие меня с ног до головы.

– Подскажите, как мне найти Амалона? – обратился я к одному из них, мужчине лет сорока, со шрамом через все лицо и пустотой вместо двух верхних зубов.

– В городе ищи… неужто думаешь, что я его в штанах прячу! – «весело» ответил громила, и все его прихлебатели угодливо захихикали. Он махнул рукой в сторону стоящих домов и отвернулся от убогого урода, каковым в его глазах являлся я.

Я пожал плечами и заковылял к группе домов на пригорке, перед спуском в бухту. Через минут двадцать я оглянулся и увидел, как Мессер, внизу у причала, о чем-то живо беседует с этим «веселым» человеком, размахивая руками и бурно чего-то обсуждая. Я полез дальше по глинистой дороге, усыпанной камешками. Подумалось, эта дорога, похоже, в ливень превращается в глиняный каток – грязища тут непролазная.