Нищий

 – Вы бабла гребете немерено со своим напарником, бог велел делиться. Это не наше решение, это решение Хозяина. Твой золотой мы забираем в счет уплаты, остальное чтобы было через три дня. Мы знаем, где ты живешь, придем к тебе и выпотрошим, и тебя, и твоего дохляка – солдат-ветеран хренов!

Тот, что поменьше, вырвал у Катуна его золотой, потом пошарил у него за пазухой и забрал еще несколько монет:

– Это нам за беспокойство!

Они заржали и ушли, оставив нас с Катуном стоять нищими – какими мы, в общем-то, и были.

Глава 2

Этим вечером в подвале царило уныние – не то чтобы мы с Катуном не могли заплатить, но обидно было отдавать свои кровные деньги бандитам, ни за что ни про что.

– Катун, ты ведь знаешь, что я мог их убить прямо там, не сходя с места?

Старик помолчал.

– Знаю. Этого я и боялся. Если ты их убьешь, нам тут не работать. Ты это понимаешь? Братство объявит награду за наши головы, и в любом случае в конце концов нас убьют. Я знаю случай, когда один торговец убил в споре сборщика налогов от Братства, так его разрезали на части, а дом сожгли.

– А кто стоит во главе Братства? Это известно? Кого называют Хозяином?

– Никто не знает. Хозяин может меняться, но его никто не видит. Это тайна.

– Ничего себе… А если кто-то со стороны займет его место?.. И все будут выполнять его указания? Я хочу понять сам механизм этой организации, как все происходит, какие шестеренки двигают эту махину.

– А тебе зачем? Ну что толку, что ты узнаешь, что какой-нибудь зеленщик – глава преступной организации?

– Ну как ты не поймешь! Если узнать структуру организации и то, как Хозяин отдает приказы подчиненным, можно занять место Хозяина! Кто узнает, что он – это я или, например, ты?

Старик испуганно сел на край топчана.

– И не думай даже! Ты считаешь, там дураки и не предусмотрели этого? Не сомневайся, все продумано до мелочей.

Мы отдали требуемые деньги и снова погрузились в свою так называемую работу. Впрочем, она пошла уже похуже – то ли я примелькался, то ли денег у людей стало меньше, но подавать стали меньше, и иногда я в своей знаменитой каске обнаруживал не больше трех-четырех серебряников.