Нищий. Дикие земли

Только бы на ноги мне встать побыстрее… тогда и разберемся с ними.

– Ну так мы и пришли для того, чтобы быстрее поставить тебя на ноги. Витор сейчас тебя еще полечит. Что касается шамана – у них с Витором завтра магический поединок до смерти. Так что шаман скоро исчезнет из жизни.

– Поединок? – встрепенулся Красст. – Чего вы мне сразу не сказали?! Плохая новость. Ох, плохая. Со всех сторон плохая! Он торопится убрать Витора, пока Витор меня не вылечил. А шаман очень опытный боец – он хорошо знает боевую магию.

– Скорее всего – да. По крайней мере, я не намерен дать себя убить, это точно. А каковы правила магического поединка? Можно ли вместе с магией применять физическую силу? Есть ли какие-то ограничения в магии?

– Нет ограничений, нет правил – выходите биться вы двое, остается один. Впрочем, нет, есть одно – никто не может помогать ни одному из соперников.

– Давайте-ка я вас полечу, а завтра – будет завтра. Не для того я пересек пустыню, чтобы какой-то шаманишка меня завалил. Он очень, очень ошибается на мой счет, будьте спокойны.

Я подмигнул вождю, слабо улыбнувшемуся мне в ответ, и приступил к лечению. Через минут пятнадцать я закончил – вождь выглядел неплохо: из гниющего полутрупа он превратился во вполне симпатичного орка, правда, лысого, как коленка, и очень худого.

– Следующий сеанс будем проводить дня через три, как вы наберетесь сил.

– Спасибо, Витор. Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы третий сеанс состоялся. – Вождь расслабился и закрыл глаза.

Мы с его сыном вышли из хижины, Крант проводил меня до моего дома, а по дороге спросил:

– Может, тебе надо какие-то обряды провести? Жертву? Я бы мог забрать одного пленника, ты ему вырвешь сердце, принесешь в жертву богам. Они, возможно, даруют тебе победу.

– Кхе-кхе… нет, спасибо за предложение, я как-нибудь обойдусь.

У меня от предложения парня аж дыхание перехватило – представил себя вырывающим сердце орка и пляшущим рядом с трупом. Брр…

Мы распростились. Парень ушел, а я вошел в свою хижину и замер – на полу лежали большие куски окровавленного мяса, и в свете последних разговоров о жертвоприношениях и вырванных сердцах мне почему-то привиделся растерзанный труп.