Нищий. Дикие земли

Я прикинул – тут было денег не меньше, чем в хранилище канцлера империи.

– Вот так, ребята… что делать будем? Бросать такое богатство как-то жалко… Все равно мародеры разграбят. Как нам его прибрать-то? И наши мешки вон лежат… Одни наши мешки весят за двадцать пять килограммов, а тут полтонны, не меньше!

– Да делов-то! Сейчас перетаскаем! – бодро ответил «оживший» гном. О его смертельном ранении напоминали только две дырки в кольчуге, обрамленные ореолом подсыхающей крови.

Около часа мы перетаскивали деньги во двор и пристраивали их на лошадей, зорко осматриваясь на предмет скрытых по углам мстителей.

Но то ли мы всех перебили, то ли они разбежались и попрятались – никого вокруг не было. Тишина нарушалась лишь кваканьем лягушек да топотом наших ног.

Мы вывели лошадей со двора, я обернулся:

– Ребята, отведите подальше, я сейчас подпалю этот домишко, чтобы и следа не осталось!

– А стоит? – спросил Каран. – Только время потеряешь, да внимание привлечет. Пусть торчит, может, сгодится кому-нибудь.

– Хм… да и правда. Пусть торчит. Пошли быстрее. Лопаты нашли? Чем яму копать будем?

– Нашли, – успокоил меня гном, – все нормально.

Мы пошли не к селению, а вдоль по берегу реки, она уходила на юг от ранчо. Мы надеялись найти возле нее какой-то ориентир – большое старое дерево, или камень, или бугор, чтобы можно было сразу сориентироваться, если что.

Через два часа езды такой ориентир нашелся: огромный камень, величиной с дом – какими судьбами его занесло в степь, непонятно.

Впрочем, почва тут была каменистая. Может, он состоял из горных пород большей прочности, чем остальные окружающие булыжники, потому они разрушились и превратились в песок и щебень, а он остался торчать. Мы подъехали к нему, осмотрели со всех сторон, и я сказал:

– Вот оно. Тут и закопаем.

– Только как мы землю долбить будем? – уныло спросил Каран. – Она тут как каменная, мало чем отличается от этого булыжника!

– Ну с нами же маг, – усмехнулся Алдан, – сейчас придумает что-то.

Видишь, уже глаза таращит – сейчас дыра в земле будет!

– Не сбивай, – рассмеялся я, не удержавшись, – сейчас готово будет. Есть! Давайте копать.

Грунт, ослабленный заклинанием хрупкости, выбрасывался лопатой так, как будто это был не слежавшийся глинистый конгломерат, нашпигованный каменюками, а хлебный мякиш батона. Скоро мы выкопали яму глубиной метра полтора и начали опускать туда мешки с золотом.