Мусорщик. Мечта

Но ведь не каждый же день! От такой мысли кровь стыла в сосудах и отказывалась их покидать!

А что он еще ест? Так… эх, и дурак же он! Нет, не Шарик – Ник дурак! Он же кормил его сегодня! Уже кормил! И не кровью (хотя кровь тот точно слизал, это уж и в видон не смотри), он его мясом кормил и водой поил!

Схватил упаковку мяса, сорвал защитную полоску, мясо тут же нагрелось, стало теплым, сочащимся псевдожиром. Ник обычно ел мясо холодным, но почему бы и не разогреть? Положил мясо на стол, подсадил Шарика поближе.

Подумал, взял бутыль с водой и наполнил плошку. Готово. Что теперь скажешь, кругляш с обрезанной попкой?

Ничего не сказал. Но только Ник вдруг почувствовал такую волну благодарности, такую волну радости, идущую от Шарика, что неожиданно для себя рассмеялся, довольный и веселый. Ему было хорошо!

А потом стал смотреть, как же это странное существо (или все-таки робот?!) начнет поглощать пищу.

Шарик не двигался, не чавкал и вообще не подавал никаких признаков жизни. Только через минуту вдруг как-то… рраз! И мяса не стало.

Ник присмотрелся – вода тоже исчезла.

А потом «донышко» Шарика засветилось голубым светом, таким пронзительным в темноте корабля. Он зажужжал и начал радостно носиться над полом – туда-сюда, туда-сюда! Глаза Ника не успевали следить за его перемещением, настолько тот был быстр и ловок. Наконец, будто утомившись, снова подлетел к Нику и улегся ему на колени. Мол, полетал, да и хватит, пора бы и поспать!

Ник осторожно улыбнулся, чувствуя, как натягиваются раненые губы, и погладил гладкую поверхность то ли прибора, то ли робота, то ли зверька.

Не выпуская тяжелое существо из рук, встал, подошел к своему матрасу и, облегченно вздохнув, опустился на него, блаженно распуская уставшие мышцы. Тело болело, отбитая грудь ныла, немного подташнивало – видимо, сказывалось сотрясение мозга. Но Нику все равно было хорошо. Он теперь не один! У него есть… друг! Друг!

Ник покатал это слово на языке, повторил несколько раз: «Друг… друг… друг…» и снова улыбнулся.

Что бы это ни было, но оно Ника любит. Как… как – мама. Как… брат, которого у него никогда не было и не будет.

Однажды он спросил маму, могла бы она еще родить? Найти себе мужчину, родить сына или дочь, зажить нормальной жизнью… Мама посмотрела на него странным, отсутствующим взглядом и грустно сказала, что ей никого не нужно, кроме того космолетчика. И его, Ника. И она даже представить себе не может, чтобы родить от какого-то другого человека.