Монах. Предназначение

– Да ты маньяк, неуважаемый, – хмыкнула Шанти. – Что, и детей пытал?

– Нет, я их просто убивал. Легко. Зачем они мне? Впрочем, если постарше, девочки, например, то… – Он не договорил.

Когтистая лапа мгновенно обратившейся драконицы вспорола живот и вырвала ему кишки, отбросив в сторону могучим ударом. Шанти больше не собиралась слушать откровения маньяка-убийцы. Решила – хватит чернухи, пора заниматься делом.

Драконица осмотрелась: большая потайная комната была почти пуста – кроме сундука и какого-то шмотья в мешках, в ней ничего не было.

Она пошевелила мешки – какие-то отрезы, рубахи, куртки, ничего такого дельного. Шанти закрыла сундук, пристроив защелки, уберегавшие крышку от непроизвольного открывания. Пошевелила «сокровищницу» – довольно тяжеленькая, не зря у сундука с торца приделаны по две ручки с каждой стороны, на мощных петлях – нести эту казну могли лишь двое или четверо взрослых мужчин.

Взялась за ручки и легко оторвала сундук от пола, тут же уменьшив его вес так, что можно было нести буквально под мышкой, если бы он там помещался.

Выйдя в обеденный зал трактира, осмотрелась – ничего не изменилось. Бандиты так и лежали в углу, связанные и беспомощные. Нос постарался на славу.

Шанти посмотрела на кучку золота на столешнице, которое бандиты выгребли из своих карманов, и усмехнулась: она знала замечательное применение этим деньгам. Позже. Пока надо было разобраться с бандитами. Что с ними делать?

Вообще-то их точно надо было убить, это уж само собой разумеется.

Отпусти их – и они снова пристроятся в какую-нибудь банду, будут вредить людям, пытать, насиловать, грабить. Зачем они нужны этому миру? Не нужны, однозначно.

Шанти подошла к лежащим, они начали хором просить ее о милости, умоляли не убивать, пощадить и всякое такое прочее. Шанти отрицательно качнула головой и подумала о том, что, вероятно, их жертвы так же взывали к милосердию. И что? Где теперь они?

Обратившись в дракона под завывания и крики бандитов, она прошла и деловито каждому из них аккуратно откусила голову, выплюнув туда же, где лежали тела, в угол.

Потом несколько минут отплевывалась и вытирала пасть – вкус человеческой крови был отвратителен. Или это ей так казалось из-за того, что сами эти люди были отвратительными отбросами, достойными помойной ямы.

Закончив свое неприятное дело, Шанти подошла к двери, предварительно снова приняв обличье Марго, и сняла тяжелый брус, запирающий вход. Выглянула наружу.