Монах. Предназначение

Андрей слегка конфузился, когда на глазах умиленной продавщицы девушка спрашивала своего «мужа» – идут ли ей эти панталончики, нравятся ли ему эти чулочки и подвязочки, и не жмет ли в груди этот лиф, и не слишком ли вызывающе торчит из него грудь. Продавщица все время подливала масла в огонь, постоянно причитая: «Ой, ну какая красивая пара! Такие красавцы, такие красавцы! Вот, возьмите эти панталончики – укороченные и с кружавчиками! Посмотрите, как они подходят вашей супруге, вы не выпустите ее из объятий всю ночь, увидев ее в таких панталончиках!»

Шанти радостно хихикала, сидя в кармане и слушая причитания продавщицы, а Марго, мило улыбаясь и благодаря, подбирала и подбирала красивое белье, не обращая внимания на раздражение Андрея.

Наконец эта пытка лифчиками и трусами закончилась, к огромному облегчению Андрея. Узнав сумму, которую надо заплатить, он удивился – эти кружевные труселя стоили больше, чем все остальное барахло, что они закупили ранее.

На его недоумение продавщица снисходительно заметила: «Это же партагонские кружева! Это надо понимать! Спросите у вашей дражайшей супруги, что такое партагонские кружева! Это стоит денег – каждая уважающая себя дама носит панталончики из партагонских кружев.

После такой информационной атаки, подкрепленной томными взглядами Марго и ее подтверждающими кивками, Андрею ничего не оставалось, кроме как выложить искомую сумму. Хорошо хоть девушка не стала надевать эти самые кружевные трусы прямо тут, в лавке – продавщица точно была бы очень удивлена, что мужняя жена бегает по базару без трусов.

– Купили? А покажите, чего купили, а? – заканючил Зоран. – Ну покажите, жалко, что ли?

– Обойдешься, – ухмыльнулась Марго. – Сходи к маме да пошарь в ее белье, если интересно.

– Не. В маминых неинтересно, – твердо заявил парень. – Куда теперь? Слуг нанимать? Я предложу вот что – есть тут одна лавочка, они занимаются ремонтом домов.

В строительной компании не удивились запросу, и через полчаса бурной торговли они договорились, что после обеда к Андрею домой придут десять человек, с мылом, тряпками, ведрами. И стоить это будет по десять серебреников на человека. То есть пять золотых.