Лабиринты забытых дорог

Нед предупредил всех, чтобы молчали: мало ли кто прячется в лесных зарослях? Пустят стрелу – не успеешь и лечебной магией воспользоваться.

«Молчанка» трудно далась близнецам, да и Амела вся извелась, лишенная возможности говорить. Она сердито поглядывала на Неда и не подъезжала к нему, вроде как наказывая за то, что не позволяет ей поболтать.

Разбойник ехал вслед за Недом, который держал повод его лошади. Время от времени, когда нужно было свернуть с одной тропы на другую, пленник направлял отряд, затем тоже замолкал, погруженный в свои мысли.

На его лице была написана покорность судьбе – похоже, он не рассчитывал, что его отпустят. После того что банда творила по деревням, его не то что повесить надо было – резать по кускам.

Нед пока сам не знал – отпустит он парня или нет. Никакой жалости к нему он не испытывал, это точно. Возможно, самым лучшим выходом было бы отдать его на суд селян, чтобы они решили, что с ним делать. Но это равносильно казни. Само собой – ему тут же настанет конец.

Решение по судьбе разбойника Нед решил отложить на потом. Пусть вначале отработает те часы жизни, что ему дали. Он мог бы уже сегодня лежать в штабеле позади трактира, ожидая своей очереди на закапывание в землю, если бы не желание победителей осмотреть место, где обитала шайка.

Двое сыновей трактирщицы тащились в хвосте отряда. Они ни с кем не общались, держались особняком, и Нед не обращал на них внимания. Хочет приставить к ним соглядатаев – пусть приставляет.

Ему-то что? Его больше интересовал подземный город – если это был он, конечно. Одни только сомнительные сокровища вряд ли заинтересовали бы его.

Через двадцать минут отряд выехал на гладкое, свободное от растительности место – что-то вроде поляны, заканчивающейся огромной монолитной скалой. Эта скала не производила впечатления искусственного сооружения, на ее отвесной стене отметились все ветра и дожди, что она испытала за сотни тысяч и миллионы лет своего существования.

Никак нельзя было подумать, что в глубине этого монолита есть полость. Однако разбойник уверенно кивнул на скалу:

– Тут! Тут вход. Развяжите, я покажу.

– Спешиваемся! – скомандовал Нед и первый выбросил свое тело из седла.

Отсюда хорошо были видны окрестности горы – вдалеке змеился тракт, тонкой строчкой рассекающий лес, а если посмотреть назад, вдоль реки, то там, где горизонт смыкался с землей, виднелось море, огромное, сверкающее, прекрасное.