Манагер

Похоже, что меня продали?

Старший дал мне пинка, придавая направление движения, и я потащился в центр огромного периметра – видимо там было что-то вроде рабских казарм, или бараков заключённых – я так до конца не разобрался, кто есть ху.

Казарма оказалась длинным помещением, с сотнями, а может тысячами нар, сколоченных из грубо обработанных досок. На нарах лежали тюфяки, вероятно набитые соломой. Одеял, похоже, не полагалось – да и какие одеяла в такую жару – температура приближалась к тридцати градусам, понятно теперь, почему тут все бегают голышом.

Возле входа вытянулись столбами с десяток обитателей казармы – то ли дежурных, то ли постоянных, этаких завхозов, и старший что-то приказал им, после чего двое сорвались с места и побежали вглубь помещения. Мне же, опять же, жестами, было приказано раздеться догола, что я и сделал, под заинтересованными взглядами рабов.

Всё, что я снял, тут же было реквизировано старшим воином. Так-то мне было наплевать – если забыть о том, что он забрал и очки, а без этих стёклышек я был практически беспомощен – видел вдаль не дальше десяти метров – вернее видел, но без деталей – туманные фигуры и всё.

Убежавшие в даль рабы прибежали, держа в руках какие-то тряпки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся набедренной повязкой, такой как и у них, только ещё более затрёпанной. Впрочем – повязку скорее всего хоть плохонько, но стирали – по крайней мере она вроде как не воняла.

Я стал прилаживать к себе эту повязку, но долго не мог понять – как же она крепится и как её наматывать, потом сообразил – это просто два болтающихся спереди и сзади куска ткани, никак не скрепляющихся между собой, и соединённых верёвочкой, завязываемой на поясе.

Почему-то я думал, что эти куски ещё и снизу, между ног крепятся или завязываются, чтобы любой ветерок не мог обнажить то, что нравилось моей подруге. Однако, нет – просто тряпочки на бёдрах, и больше ничего.

Старший хмыкнул, глядя на мои потуги одеться и вышел из казармы.

Я остался один, если не считать десятка туземцев, дружелюбно и не очень взирающих на меня со всех сторон. Один из них, видимо казарменный старшина, махнул мне рукой – следуй за мной – и пошёл вдоль барака.

Скоро я узнал, что моё место, не так чтобы уж совсем у параши, но и не очень-то далеко от оной…в общем, фигурально, мне сразу указали, что моё место в этом мире очень, очень низко, ниже первой ступени в социальной лестнице.