Манагер

Стоило мне уцепиться за край их жилища, как я тут же получил укус в правую руку и повис на левой, соскальзывающей по мокрой трухлявой древесине дерева, с ужасом осознавая – всё, трендец!

Говорят, что перед смертью вспоминают прошедшую жизнь, как кино видят, так вот: с полной ответственностью могу заявить – брехня! Всё, что я успел подумать и сказать, когда летел к низу с высоты пятиэтажного дома – всё, п…..ц!

Мне повезло – я не упал на голову, не нанизался на ствол торчашего внизу небольшого дерева, не сломал себе позвоночник, а больше всего повезло в том, что сила тяжести этой планете в два раза меньше, чем на Земле – плюхнулся в грязную жижу так, что забрызгал грязью окружающие меня кусты на десять метров в окружности.

Падение выбило из меня дух, и я погрузился в небытие на неопределённое время.

Полагаю, что время довольно долгое – солнце стояло уже высоко в небе – его лучи вертикально пробивались через кроны деревьев, освещая меня, а также охранников, ехидно улыбающихся, которые стояли над моим распростёртым телом.

– Ну что, Белый Вас, набегался? Хорошо тебе лежать в грязи? Тут тебе и место, скотина ты неблагодарная! Тебя сводили к бабам, а ты что устроил? Мы за тобой бегаем двое суток, животное ты ублюдочное! Нас из-за тебя жалованья за неделю лишили! Мы все ночи не спали, таскаясь за тобой по лесу! Вставай, ублюдок!

Старший охранник сильно пнул мне ногой в бок, если бы я не был землянином, он точно сломал бы мне ребро, а так он ушиб ногу и запрыгал на одной, поливая меня грязной бранью, поминая всех моих родственников до седьмого колена.

Один из охранников остановил его, сказав:

– Командир, может хватит? Забьёшь ублюдка – кто его потащит? Комендант сказал – доставить целиком, и по возможности живым – он сам хотел насладиться его наказанием.

Волшебное слово «жалованье» произвело магическое действие, и старший перестал меня избивать.

Грубо подняв, меня потащили, связав руки за спиной верёвкой. Другую верёвку старший накинул мне на шею, сделав её петлёй, и время от времени мстительно дёргал, когда я перешагивал гниющие стволы деревьев или перебирался через лужи, с тем, чтобы причинить мне как можно больше неудобств.