Манагер

Меня повели к помосту, возле которого были разложены совсем неприятные на вид предметы – кнуты, плётки, палки. Я понял – сейчас будет очень больно и несправедливо – я же не нападал на этих уродов! Я не приставал к ним, не издевался, почему я должен получить наказание? Этот тип сломал себе шею – и что? Это же случайность!

Но нет в мире справедливости – это подтвердил один из охранников, разведя руками и произнеся длинную фразу – видимо, что-то вроде – мы тут ни при чём, это начальник велел!

Длинная скамья, на которой вероятно можно было наказывать сразу по нескольку человек была покрыта засохшей кровью пахнущей сладким тленом.

Эта мысль вылетела у меня с первым ударом кнута – я визжал, орал, мочился под себя, блевал, заливался кровью, пока наконец благословенная тьма не накрыла меня спасительным покровом.

Очнулся я в темноте, в неизвестном месте – первое же движение причинило мне такую боль, что в голове заплясали красные искры – что теперь было с моей спиной, я не знал, но подозревал, что ничего хорошего там не было. Хуже того – если судить по тому, что я знал о тропических странах, жить мне оставалось максимум неделю – пока бактерии, попавшие в мои открытые раны, не сделают окончательно своё гнусное дело и с большим аппетитом сожрут мой организм изнутри.

Вот тебе и съездил на пикничок – горько подумал я, и слёзы сами собой закапали у меня из глаз. Прежняя моя жизнь менеджера по продажам теперь казалась мне райской, невозможно-недостижимой…

Ночь прошла страшно, мучительно, утро тоже не прибавило оптимизма и радости – я находился в небольшом бараке с закрытыми деревянными решётками окнами и дверями – похоже, это была тюремная больница, или штрафной изолятор, а может всё это вместе взятое.

В бараке находилось несколько десятков людей – и больных, и не очень. Разглядывать содержимое барака мне было некогда – надо было скорее подыхать, и этим занятием я был сосредоточенно и активно увлечён.