Истринский цикл: Лекарь. Маг. Военачальник. Серый властелин

Надо завести у себя такое в клинике»…

Тут двери распахнулись, в гостиницу вошла большая компания солдат – то ли регулярных войск, то ли наемников. Они заказали обед и выпивку и шумно стали обсуждать какого-то сержанта, который «зверь» и высек Клима совсем не за дело. Мол, что с того, если солдат немного задремал под утро на посту – не на войне же. Потом серьезно обсудили двух баб, к которым уже переспало все их отделение, и очень все остались довольны, затем переключились на тему «скорее бы зарплата – а то проигрался на прошлой неделе», ну и всякое такое прочее.

Влад усмехнулся – во всех мирах солдаты одни и те же… только оружие разное. Он наслаждался теплом, ощущением не шатающегося под ним пола, светлым пивом, которое по мере приближения к столице становилось все лучше и лучше.

Поужинав и выпив, солдаты достали кости и стали с азартом кидать их. По мере увеличения объема выпитого, их баталии стали еще более бурными и яростными. Владу было скучно – телевизора нет, газет тоже, ему хотелось чем-то занять время, и он неожиданно для себя спросил:

– Парни, примете в игру?

Солдаты осмотрели его с ног до головы, оценив снаряжение (меч он снял, оставив только кистени), потом согласно кивнули.

Влад подсел к столу, некоторое время изучал правила: надо было выбросить из трех попыток двумя кубиками наибольшее количество очков. Все просто. Участвовали две группы, по пять человек. На кон ставили по серебрянику, каждый из пяти человек. Выигрывал один, с наибольшим количеством очков, но если очки были равные, то те, кто оставался в игре, перебрасывали заново, поставив еще по серебрянику.

Солдаты ругались, игральные кости падали на стол и на пол, вспыхивали споры: ровно лежит на полу или нет, правильно ли считать с этой стороны или с той, если кубик встал в щель на ребро, – ну и всякое другое, располагающее к перебранке и хорошей потасовке. Владу не везло. Он продул уже штук пятнадцать монет, там тоже был свой ритм игры, при котором можно проиграть наименьшее количество денег, но он никак не мог его уловить.

Потом ему стало неожиданно везти: он внимательно всматривался в падающие кости, и с удивлением понял, что он может ими управлять. Он своим восприятием скорости как бы замедлял движение кубиков, и они падали медленно-медленно, потом он всей душой желал: шестерки, шестерки, шестерки… кубики катились, медленно переворачиваясь, и замирали на тех ребрах, что ему были нужны.