Инь-ян

Никаких мыслей не пришло, зато явился Оле Лукойе, раскрывший над не очень хорошим мальчиком-девочкой Сергеем Сажиным черный зонтик и отправивший его в глубокий, тяжелый сон – убежище всех тех, кто хочет сбежать от не очень приятной реальности.

Глава 4

– Госпожа Серг! Госпожа Серг! – чей-то голос и громкий стук безжалостно вырвали Сергея из объятий Морфея, и он со стоном сел в постели, продирая глаза и пытаясь сфокусировать зрение на столе, уставленном перепачканными вчерашней едой чашками.

После третьей попытки глаза все-таки заработали как надо, голова тоже включилась, хоть и частично, и стало ясно – в дверь кто-то стучит, и похоже, что неспроста. На большее утреннего разумения Сергея не хватило.

– Кто там? Чего надо? – получилось хрипло, будто петух, не прочистивший голос перед утренней побудкой.

– Госпожа Серг! Господин Пиголь требует тебя. Говорит, чтобы собиралась ехать в город. Он скоро пришлет за тобой! – голос Абины был испуганным, как если бы за ее спиной стоял вооруженный солдат и грозил снести ей голову.

Она всегда была такой испуганной и Сергея учила: мол, чем испуганней и безобидней будешь выглядеть, тем меньше опасность того, что на тебя нападут и что-нибудь с тобой сотворят. Нужно быть незаметным, а если заметили – безобидным. Больше шансов выжить.

Сергей за эти страшные недели пять раз огребал по полной – за взгляд в упор, за нерасторопность, когда уступал дорогу человеку высокого статуса – а это все, кто не нищий, – и просто так, от плохого настроения обижавшего: вышел, проигравшись в кости, а тут проклятая нищенка метет улицу! Ннна! Получи!

Каких усилий стоило Сергею не наброситься и не откусить ухо какому-нибудь гаденышу – один бог знает.

– Собираюсь! – крикнул Сергей, наливая в кружку вчерашнего компота и отпивая большой глоток. Часть темно-красной жидкости пролилась, по груди прокатились пурпурные капельки, напоминающие капли крови.

Сергей недовольно и с некоторым содроганием уставился на свою грудь, на торчащие соски, сморщившиеся от прохлады, и невольно зарычал, как загнанный зверь.

Больше двух недель, а он все никак не может привыкнуть! Как и к тому, что ему нужно сесть, чтобы помочиться. Ненавистные тонкие руки с длинными пальцами, годные лишь для вышивания, а не для того, чтобы разбить башку противнику! Ну почему, почему его не засунули в мужчину?

Но могло быть и хуже.