День непослушания. Будем жить!

Странно! Должны бы вроде кинуться навстречу – живые люди ведь! Цивилизация! А они как неродные. Кто-то уже тут побывал? Или просто напуганы сами по себе?

– Привет! – поздоровался я.

– Привет… – поздоровался мальчишка, что стоял впереди, – худой, лохматый, в шортах и майке.

– Как дела? – спросил я.

– Дела хреновые, – ответил тот же парнишка. – А у вас?

– Тут ваш сосед палил из ружья, – переменил я тему. – Что за дурачок такой?

– Это Костик, прокурорский сын. Он всегда дурной был, – равнодушно пояснил второй парень, прилизанный, ухоженный – ну копия Мишки! – И папаша у него был дебильный.

То не езди возле их дома, то не ходи – вечные скандалы. Говенная семейка.

– Теперь нет семейки, – равнодушно бросил Мишка. – Я его завалил. Он хотел выстрелить в нашего командира. Не успел.

– Командира? – спросил первый, оценивающе осматривая нас и наше снаряжение. – Вы вообще откуда?

– Отсюда. Из Усть-Курдюма. Наша база внизу, у Волги. У нас небольшая община. Там и живем.

– А! Ясно. В газпромовских домах, – кивнул первый.

 – И что хотите?

– Жить! – слегка раздраженно пояснил я. – А что же еще? Хотите быть с нами – поехали. Не хотите – сидите тут. Только сразу предупреждаю: если с нами поедете, будете выполнять все, что вам скажем. Работать на общих основаниях, как и мы. Подчиняться командованию общины.

– А оно нам надо? – пожал плечами парнишка. – Подчиняться вам? А кто вы такие? Откуда я знаю? У нас и тут все есть.

– А зимой что будете делать? А когда отключится электроэнергия? А когда запасы закончатся – что будете делать? Не знаешь? В общем, надумаете, спускайтесь по дороге до Волги и там нас ищите.

Не хотите – сидите здесь. А нам с вами долго болтать некогда. Вас сколько здесь?

– А с какой целью спрашиваешь? – нахмурился мальчишка.

– С такой, черт подери! – уже откровенно разозлился я. – Сообщите по соседям, что мы приглашаем всех желающих к нам жить!

Больше не говоря ни слова, я включил первую передачу и поехал мимо замерших у обочины жителей поселка.

Мне было досадно, но вообще-то я их понимал. И правда – а кто мы для них такие? Чужаки в камуфляже, обвешанные оружием. Да еще и убившие их соседа – поганого соседа, но своего, не чужого!

Джип покатился по улице, оставив за кормой троицу аборигенов. Мы молчали. Даже Митька молчал, и это очень странно – неужели начал меняться и теперь не всегда будет трепать языком попусту? Обычно он не упускает возможности вставить свое словцо где надо и где не надо.