Холодное блюдо

 – Да ни хрена ты ничего не сделаешь, придурок! В противном случае сам сдохнешь! Братство тебе не простит! Я могу убить тебя легко – просто подлить тебе в суп яд, от которого ты будешь умирать неделю, разлагаясь заживо! Или другой яд – после которого ты уснешь и не проснешься! Капну тебе на подушку – и ты сойдешь с ума, разобьешь голову о стену! Я даже могу просто потрогать тебя рукой, – Ангус цапнул Хесса за руку, и тот отдернул ее, глядя на мага округленными то ли от удивления, то ли от ужаса глазами, – и у меня на руке будет смертельный яд – ты умрешь, а я нет! Потому что заранее принял противоядие! Ты понимаешь, что я великий отравитель?! Я король отравителей! Император отравителей! И вы, мрази, смеете смотреть на меня как на ничтожество?! Это ты ничтожество – жалкий убийца, который не может ничего, кроме как скакать и тыкать в людей острой железякой! А я – великий лекарь, маг, которому подчиняются стихии! Ну-ка, сделай так – сможешь?!

Ангус вытянул руку с раскрытой ладонью, внимательно на нее посмотрел, и на ладони затанцевал язык пламени – самого настоящего, жаркого, притягивающего взгляд пламени! Оно меняло цвет, становясь то голубым, то зеленым, то красным, а потом рассыпалось, выбросив в лицо опешившему и побледневшему Хессу яркий фейерверк жгучих искр.

– Что, не можешь?! А?! Придурок! И вы мне смеете смеяться в лицо?! Хихикать у меня за спиной?! Болваны!

Ангус с трудом перевел дыхание – такое простое действие, как вызов пламени, далось ему трудно, очень трудно. И это показало, насколько он истощен, измучен и как долго придется восстанавливаться до прежнего магического и физического уровня.

Если это вообще возможно. Слишком велико было потрясение. Слишком серьезно покопались у него в мозгах инквизиторы, применяя магические снадобья и просто магию – через коллег Ангуса, разумеется. Те радостно помогали палачу, хотя до падения первого лекаря эти твари поздравляли его, заверяя в вечной дружбе и преданности.

Ангус не строил иллюзий – его ненавидели, ему завидовали.

Он слишком высоко поднялся, а значит, врагов у него было более чем достаточно. Ничего! Он помнит их имена! И лица! У него великолепная зрительная память – как у всех магов высшего ранга! Абсолютная память! Отольются им его крики и слезы!

– Учитель, прости! – Хесс низко наклонил голову, замерев в позе подчинения – встал на одно колено, голова едва не у пола. Но Ангус вроде как и не заметил его позы. Продолжил:

– А еще – знаешь, как я могу тебя убить? Вот как его.