Пандемия

И работа не могла заполнить эту пустоту, хотя и позволяла на время забыться.

Йонас откинул полог палатки и наклонился, чтобы войти внутрь. Втянув ноздрями запах крема, он сощурился и замер на пороге.

– Ух ты, сильная штука!

– Извини, надо было на улице.

– Ничего. Я бы и сам не прочь. Спина разламывается.

Йонас без спросу взял у нее из рук тюбик с кремом.

– Давай помогу. – Он выдавил немного крема на ладонь. – Где ты уже намазала?

– Руки и ноги.

– Тогда подставляй спину.

Свободной рукой Йонас предложил ей сесть на пол и развернул к себе спиной.

Когда рука с кремом коснулась ее спины, Пейтон охнула.

– Извини, – сказал Йонас.

– Ничего. В следующий раз предупреждай.

Швейцарец медленно втер болеутоляющий состав в поясницу Пейтон, массируя пальцами мягкие ткани чуть выше ягодиц. Она почувствовала, как он приспустил ее шорты, а покончив с этим участком, оттянул кверху пропотевшую фуфайку.

– У тебя вся одежда провоняет.

Не говоря ни слова, женщина стащила с себя шорты и отбросила их в сторону, фуфайку, сняв через голову, положила на койку. Йонас не в первый раз видел ее в нижнем белье, но отчего-то сейчас этот вид щекотал ему нервы. Его руки обхватили Пейтон спереди, втирая крем в живот, двигаясь большими равномерными кругами, слегка дотрагиваясь до нижней части груди.

По телу женщины пробежала легкая нервная дрожь.

– Ты – умница, что нашла деревню, – тихо проговорил Йонас. – Мы вот-вот нащупаем разгадку.

– Я действовала наудачу. – Пейтон старалась говорить ровно, чтобы Йонас не заметил ее учащенное дыхание.

– Удача тебе часто сопутствует, я не раз замечал.

Он втер крем в бока Пейтон, покрыв им ребра до самых подмышек.

– Если подумать… Мы столько проработали вместе, а ты ни разу не рассказывала о себе.

– Нечего особо рассказывать.

– Не верю. Расскажи что-нибудь, чего я не знаю. Чем ты занимаешься в свободное время?

– Мало чем. Я почти все время на работе.

– А когда не на работе?

– Читаю. Бегаю.

Йонас выдавил из тюбика новую порцию крема, снова начал растирать спину, засунул руки под ремешок лифчика, отчего тот натянулся на груди.

– Можно задать тебе один личный вопрос?

– Конечно.

– Ты – удивительный человек. Умная, веселая, с золотым сердцем.