Диана. Найденыш

Морда Кахира была в крови и он долго потом вылизывался, слизывая бурую жидкость с лап, которыми тер эту самую морду. Фея его похвалила, но Диана видела, что та слегка расстроена. Чем именно – фея не сказала. Она только взяла эту самую ногу – легко, как ложку или чашку! (очень сильная волшебница!) – и понесла ее куда-то, пройдя через дверь туалета. Диана не утерпела и пошла следом за волшебницей, слегка дрожа от страха и восхищаясь своей смелостью. Вдруг фее не понравится, что она за ней следит?! А там какая-нибудь тайная комната, в которой колдовские принадлежности! А еще… а еще какие-нибудь страшные штуки, вроде скелетов, черепов и все такое!

Диана видела страшные сказки – там лесные колдуньи держали взаперти маленьких детей.

Но там были только мешки, мешочки, бочки, коробки и всякая такая дребедень. Фея туда вошла, сказала какое-то слово и под потолком загорелась эта странная маленькая, но очень яркая лампочка.

– Ты чего сюда? Ох, и любопытная же ты у меня! – улыбнулась фея – Это моя кладовая. Видишь – мы можем спокойно прожить всю зиму. Тут и мука, и соль, и пряности, и всякие крупы! Бочка меда, и даже сахар есть!

Диана не понимала, что такого в сахаре, и почему фея с таким волнением о нем говорит, но на всякий случай вежливо покивала – да, очень хорошо. Ей сразу стало неинтересно. Что может быть интересного в мешке муки или сушеных овощах? Вот если бы по стенам развешаны скелеты, а по комнате летали летучие мыши – тогда да, интересно.

– Кстати, раз уж ты здесь – давай-ка быстренько пройдемся по некоторым словам. Я и забыла тебя сюда сводить. Только вначале я тебе дам одеться. На-ка вот, накинь этот тулуп.

Тулуп был гораздо короче обычного тулупа, в котором ходила фея, скорее это была меховая куртка, но Диана в нем все равно утонула. Он был до самого пола и волочился по земле.

– Я тебя буду носить, и показывать предметы, и называть их. А ты запомнишь.

И они ходили, и фея показывала и называла, пока Диану не сморил сон. Она засопела, прижавшись щекой к упругой груди феи, а та еще долго сидела, покачивая маленькое теплое существо, уснувшее у нее на груди, и улыбалась в пространство, видя то, чего никогда и никто кроме нее не увидит.