Демоны, коты и короли

Я попробовал все блюда, подсунутые мне девчонками, и пришел к выводу – сырое мне нравится больше. Особенно если оно не посыпано невероятным, с моей точки зрения, количеством пряностей! Мда… эти все перцы и кориандры (если это были они) для меня как удар по носу! Ужасные запахи! Просто ужасные! Хмм… хорошо, что девчонки очень чистоплотны, иначе я не смог бы находиться рядом с ними долгое время.

Запах нечистого тела… бррр… Будучи котом, я точно не смог бы долго прожить в средневековой Франции, погрязшей в грязи, нечистотах и никогда не мывшей своего вшивого тела.

Пока ел – бдительности не терял. После того как с такими усилиями и риском для жизни предотвратил нападение на нашу карету, глупо пропустить засаду тут, прямо под носом. Может быть все – и нападение новой шайки, и яд в кувшине с соком, и отравленная стрела откуда-нибудь из отдушины.

Впрочем, насчет стрелы – это вряд ли.

А после ужина мы пошли на берег озера. Солнце уже касалось своим багровым краем гор где-то далеко за озером, и на гладкой как стекло воде расплескался его двойник – такой же багровый, прекрасный, тревожащий, как может быть тревожным медный таз, вымазанный бараньей кровью. Неспокойно у меня на душе, ох неспокойно! Я бы вот взял да и свалил отсюда прямо в ночь, чтобы поскорее пересечь границу Настии! Там безопаснее, по крайней мере со слов Элены, взахлеб рассказывающей о прелестях своей родины.

Никто не может безнаказанно пересечь границу страны фейри, если они этого не желают допустить. Вход только один – через узкое ущелье, в котором так легко обрушить на головы незваных гостей здоровенный булыжник или целую каменную лавину.

Опять же, судя по словам моей мелкой подружки, насты сумели удержать свою территорию именно потому, что огромная долина, в которой они живут, невероятно труднодоступна, и тот, кто захочет ее захватить, понесет потери, сравнимые с полным своим поражением.

По этому поводу мне вспомнился рассказ об Афганистане, который беспрерывно, на протяжении тысячелетий кто-нибудь да старался захватить, регулярно и основательно терпя поражения, какие бы ухищрения он ни предпринимал и каким бы оружием ни обладал.