Бандит-3. Академия

Встал, взял чайник – налил вначале ректору, потом себе, под одобрительным взглядом собеседника. Тоже тест, что ли? На воспитанность? Взял бутерброд с копченым мясом и стал жевать, стараясь двигать челюстями не так активно. Проголодался, точно. Самое время подкрепиться. Положил кусочек сахара в кружку – хватит, чуть подсластил, и ладно. Я не любитель приторного.

– Итак, у яблони рождаются кто? Правильно, яблоки. А у дуба? Понятно, кто – сказал ректор, и отхлебнул из кружки золотистого напитка. На самом деле это был не чай, но аналог земного чая, больше всего он напоминал южноамериканский матэ, то есть производное «падуба парагвайского».

– Прошло время, и стали замечать – у простолюдинов магов рождается все меньше и меньше. Ведь маги женятся на дворянках, магини выходят замуж за дворян. Зачем им простолюдины? Все маги заведомо обеспеченные люди, иногда даже богатые – обычно это даровитые лекари. В конце концов так получилось, что у простолюдинов вообще перестали рождаться маги! И это произошло уже на моей памяти! Ты понимаешь, к чему я веду?

– Понимаю – кисло сказал я – То есть в Академии сейчас нет ни одного курсанта-простолюдина.

– Или потомки магов, которые тоже потомки магов, а значит – дворян! – закончил за меня ректор – И самое интересное, что эти самые потомки магов, деды или прадеды которых некогда стали дворянами из простолюдинов, кичатся своим дворянством даже больше, чем потомки древних и не очень кланов! Их родители маги, они никогда не знали нужды, живут так, как привыкли жить дома! То есть – презирают чернь и очень гордятся своим происхождением.

– Являюсь я! – закончил я предложение – Нищий, без гроша в кармане, который своим смазливым личиком вызывает одно лишь желание – дать ему в морду. А еще – он ворк, а с ворками идет вялотекущая война. И ставлю золотой против медяка, хотя бы четверть из тех, кто является родителями этих курсантов, участвовал в воркских войнах.

– Половина. Как минимум – половина! – кивнул ректор – Теперь ты понимаешь, что тебя ожидает?

Он помолчал, глядя в столешницу, побарабанил пальцами по столу, и наконец-то решился:

– Давай мы поступим по-другому? Я оплачу тебе проезд в столицу – в пассажирской карете. Дам денег на дорогу – столько, чтобы ты не нуждался в пути, и по прибытии мог прожить некоторое время не голодая. Напишу письмо Леграсу, где опишу ситуацию, расскажу, каково здесь положение вещей.