Черный маг

– Отойди! – прохрипел Нед, тело которого свела судорога от желания схватить Ойдара за шею и переломить её, как тростинку. – Отойди на пять шагов и стой там!

– Что с тобой? Может, тебе как-то помочь? – испуганно поинтересовался Ойдар, отступив на пару шагов.

– Сказал – отойди! – рявкнул Нед, теряя над собой контроль и выдёргивая из ножен меч, пламенеющий золотыми рунами, разгоревшимися в темноте как никогда.

Ойдар отбежал подальше, с почтением и ужасом наблюдая за тем, что происходит с приятелем, а Нед закрыл глаза и продолжил борьбу за свою сущность.

А она, эта борьба, была тяжкой. Очень тяжкой. Впервые его чёрная суть попыталась взять верх над Недом, делая его настоящее «я» второстепенным, неважным. И если он, Нед, сейчас сдастся, то ничего хорошего из этого не выйдет.

В голову всё время лезло прорицание предсказательницы Ситары – «Не дай взять верх Чёрному!» – и Нед сопротивлялся.

Нед не знал, сколько времени прошло после того, как началась битва в его душе, но когда открыл глаза, солнце уже вставало над горизонтом, и вокруг было совсем светло.

– Мне не хочется тебя убить.

– И это вообще-то радует, – проворчал приятель, – глядя на твою рожу, я уже несколько раз попрощался с жизнью. Сижу вот и радуюсь солнцу, ветру, букашкам – чтоб их преисподняя забрала! Задолбали за шиворот падать, твари! Оказалось – я очень люблю жизнь.

– А ты видел её, смерть-то? – безмятежно спросил Нед, заложив руки за голову и бездумно глядя в облака.

– Видел, – серьёзно ответил Ойдар, – когда мы столкнулись с латниками Исфира, мне показалось, что она мелькает где-то между нами. Я чуть не описался от страха.

– Чуть? – улыбнулся Нед.

– Нууу… подпустил немного, да! А ты откуда знаешь?! Вот ты демонов чернокнижник! Ничего от тебя не скроешь! Только никому не говори, ладно? – слегка покраснел Ойдар.

– Да ладно… были и такие, что обделались, – легко хихикнул Нед, – так что всё в норме.

– Слава богам! А я себя ругал – трус! Трус! А тут вон как…

– Всем страшно, Ойдар. И мне страшно. И другим. Но работа есть работа. Наша работа – убивать. И выжить. И мы это делаем хорошо. Всё, пошли, отдохнули, пора к нашим.