Бастард-2

И мало той одной судьбе

Насмешки на двоих, –

Свела судьбина на войне

Друг против друга их.

Дружины бились за князей

До смерти, как клялись.

Два брата в битве смертной той

В последний раз сошлись.

Вонзенных не видать мечей

В объятьях крепких их,

И снова, вновь, – в одну судьбу

Сплелась судьба двоих.

И – нет князей, а братство – есть,

За брата б жизнь отдать!

За брата, – брата родного, –

Не горько умирать!

Обнялись крепко-накрепко, –

Как в детстве, – не разнять, –

И между ними никому

Уж никогда не встать.

Как под весенним солнышком

Упали – не поднять,

Лежат седых два молодца, –

Не различит и мать.

Когда Ирен прекратила петь, и музыка стихла, секунд пять все продолжали молчать. А потом… нет, никто не кричал, никто не хлопал в ладоши и не стучал по столешнице. Дождь из монет прокатился по сцене, застучал по гулким доскам. И мне вдруг вспомнилось, как я хоронил своего товарища, убитого в Чечне. И как комки осенней мерзлой земли стукнули по крышке гроба.

От воспоминания даже передернуло. Справившись с собой, я достал серебряник, и прицелившись кинул его на сцену, едва не угодив в макушку ползавшего по доскам мальчишки. Он ловко схватил покатившийся кругляк, подняв веснушчатую голову улыбнулся беззубой улыбкой и помахал в мою сторону – мол, спасибо! Я тоже улыбнулся. Мальчишка был забавным, этакий «Вождь краснокожих», как из известного фильма с Вициным. Рыжий-огненный, что тут довольно-таки большая редкость.

И снова Ирен заиграла, и снова зал притих. Удивительно, но эта девчонка сумела поймать на крючок здоровенных мужиков, грубых и можно сказать – жестоких. Зацепила, да. Как и меня. Вонзила крючок в душу по самую дужку, и потянула, потянула! Настоящая артистка, без всякого сомнения.

Отчий дом тесен стал,

Нет в нем больше утех.

Ветер с воли позвал

Убежать с ним от всех.

Отозвался в крови

Жизни яростный зов:

Жить нельзя без любви,

Миром правит любовь!

Я искала его, –

Нареченного мне, –

В каждом взгляде чужом,

С ветром мчась по судьбе.

Я любовь не нашла,

Потеряв отчий дом.

Как и в сердце моем, –

Пустота теперь в нем.

Кто когда-то там жил, –

Тот теперь не живет.

Кто когда-то мне пел, –

Мне теперь не споет.

Только памяти снег

Ветер кружит в ответ,

Да мерцает мне свет

Звезд, которых уж нет…

Похоже, что Ирен пела о себе самой. Почему-то мне это было ясно с первых строк песни.