Три офицера, тройной предел. Серия «Бессмертный полк»

Что и продемонстрировал Кремлёвский вождь.

А теперь скажите мне, русские против русских, да под генеральскими погонами, это что, разве не гражданская война?

Так же, как и Белое движение в времён гражданской войны, русские люди, принявшие участие в этой борьбе в рядах РОА, поддержали здравый смысл и восстали против истинных внутренних врагов, даже тогда, когда те скрывались под масками патриотизма и защитников Отечества.

14 ноября 1944 года Власов провозглашает в Праге манифест Комитета освобождения народов России (КОНР).

– утверждение национально-трудового строя

– ликвидация принудительного труда (ГУЛАГ)

– всемерное развитие международного сотрудничества

– ликвидация колхозов

– предоставление интеллигенции права свободно творить

Обо всём этом и всегда говорила любая оппозиция, включая и сегодняшнюю.

Тогда объясните мне, в чём тут измена Родине?

…Власова и 12 человек из его штаба генералов: Трухина, Баерского, Малышкина, Нарянина, Жилянина, Закупного и других садисты из НКВД повесили на пианинной струнной проволоке.

Трупы сожгли.

Документы уничтожили или засекретили.

Кремлёвский диктатор понимал о неправедности своего властвования. Поэтому не мог позволить, чтобы могила генерала Андрея Андреевича Власова стала местом преклонения и символом освобождения от антинародного и варварского режима, устроившего геноцид и кровавую баню своему народу.

Их страшно пытали. Генерал Пётр Григорьевич Григоренко в своих воспоминаниях «В подполье можно встретить только крыс» приводил в пример слова Власова: «Изменником не был, и признаваться в измене не буду. Сталина ненавижу. Считаю, его тираном и скажу об этом на суде.

И мне не страшно. Но ещё страшнее оклеветать себя. А муки наши даром не пропадут.

Придёт время, и народ добрым словом нас помянет».

Как видно, у Власова не было страха перед своими истязателями из НКВД.

Его начальник штаба Фёдор Иванович Трухин говорил то же самое.

Будучи уже полумёртвых их вывели в последний раз посмотреть на солнечное небо. На крепко стоящую, на ногах «зарю коммунизма». Дали возможность в последний раз покурить. И проститься с жизнью. Затем повели к эшафоту.

Всё бы хорошо для Отца всех народов и счастьеносца.